search
А Б В Г Д Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Э Ю 
  • ПАВЛОВ  —  ПАВЛОВ Иван Петрович (1849-1936). Великий русский физиолог родился в селе Кривополье бывшей Рязанской губернии. Отец его был священником. Окончив в 1864 г. духовное училище, П. поступил в Рязанскую духовную семинарию. "Под влиянием литературы шестидесятых годов, в особенности Писарева, - писал П., - ...наши умственные интересы обратились в сторону естествознания, и многие из нас - в числе этих и я - решили изучать в университете естественные науки". Не окончив семинарии, в 1870 г. П. уехал из Рязани и поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета. На решение П. специализироваться в области физиологии большое влияние оказали работы И. М. Сеченова, и в особенности его "Рефлексы головного мозга" (1863). Первый свой экзамен в университете П. сдал профессору Д. И. Менделееву. В 1874 г. совместно со студентом М. И. Афанасьевым П. выполнил студенческую научную работу "О нервах, заведующих работою поджелудочной железы". В ходе этого исследования П. была создана собственная и весьма оригинальная методика наложения панкреатической фистулы и техника эксперимента. За это исследование советом университета П. была присуждена золотая медаль. Окончив в 1875 г. естественное отделение Петербургского университета, в том же году П. поступил на 3-й курс Медико-хирургической (ныне Военно-медицинской) академии. Еще будучи студентом последнего курса академии, П. руководил небольшой лабораторией при клинике выдающегося деятеля русской медицины С. П. Боткина. Работая в этой лаборатории, П. за свои экспериментальные исследования также получил золотую медаль. Исследования центробежных нервов сердца составили содержание защищенной в 1883 г. докторской диссертации. Уже в первых экспериментальных исследованиях П. выявилась одна особенность, а именно: постоянный неослабевающий интерес к влиянию нервной системы на различные внешние и внутренние функции живого организма, стремление установить и изучить влияние нервной системы на возможно большее количество функций организма. Это физиологическое направление сам П. называл нервизмом. В 1884 г. П. получил от академии двухгодичную командировку за границу. В 1890 г. он был избран на кафедру фармакологии Военно-медицинской академии, а в следующем году стал заведовать физиологическим отделом экспериментальной медицины, которым руководил до конца своей жизни. В 1897 г. П. выпустил в свет свой знаменитый труд "Лекции о работе главных пищеварительных желез", принесший ему мировое признание. За труды по физиологии пищеварения П. была присуждена Нобелевская премия за 1904 г.     В 1903 г. П. опубликовал первую статью, посвященную учению об условных рефлексах. В это время он ставит задачу в дальнейшем разрабатывать "экспериментальную психологию и психопатологию на животных". Позже, в 1931 г., П. при своей лаборатории открыл 2 специальные клиники - нервную и психиатрическую. Здесь он изучал различные формы неврозов и психозов.     В научной деятельности П. можно выделить 3 основных этапа. Первый период научной деятельности был сосредоточен на вопросах физиологии и фармакологии сердечно-сосудистой деятельности; второй посвящен экспериментальному исследованию деятельности пищеварительных желез; третий - изучению функции самой нервной системы, и в особенности экспериментальному исследованию работы высших ее отделов - больших полушарий головного мозга и ближайших к ним подкорковых областей. Именно на этом третьем этапе П. было развито учение об условных и безусловных рефлексах, превратившееся позднее в учение о высшей нервной деятельности и далее - в учение о первой и второй сигнальных системах мозговой коры.     Исследования П. по физиологии высшей нервной деятельности (взаимодействие первой и второй сигнальных систем и характеристика второй сигнальной системы, типы нервной системы, локализация функций, системность работы больших полушарий, экспериментальные неврозы и др.) сыграли большую роль в развитии физиологии, медицины, психологии и педагогики.     Результаты экспериментальных исследований систематически были изложены П. в двух его основных книгах: "Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных" (1924) и "Лекции о работе больших полушарий головного мозга" (1926-1927). В 1949 г. были опубликованы "Павловские среды" (в 3-х томах) - стенограммы заседаний коллектива сотрудников физиологических лабораторий П. в нервной и психиатрической клиниках, которые проходили под его руководством.     Труды П. оказали значительное влияние на формирование бихевиоризма - направления в психологии, сформировавшегося в начале XX в. и явившегося теоретической основой поведенческой психотерапии. Классическое обусловливание, связанное с именем П., было первой теорией, которая легла в основу поведенческой психотерапии. Идеи П. оказали также влияние на формирование теории инструментального, или оперантного обусловливания, разработанного Торндайком (Thorndike Е. L.) и Скиннером (Skinner В. F.).     Следует указать на вклад П. в разработку учения о гипнозе.     См. также Условно-рефлекторная терапия Сэлтера.
  • ПАЛСИНГ  —  ПАЛСИНГ. Автор холистического пульсационного массажа - Браунинг (Browning Т.). Иногда этот массаж называют холистическим П. (holos (греч.), wholistic (англ.) - целостный; pulsing (англ.) - пульсация). Проработав много лет в качестве профессионального массажиста, остеопата и рефлексотерапевта, Браунинг поняла, что для того, чтобы вылечить человека от какой-то болезни, недостаточно лечить его лишь на физическом уровне, нужен целостный подход. Она предложила систему, объединяющую важные составляющие психосоматических концепций и техник, которая интегрирует в себе телесную терапию Востока и представления глубинной психологии Запада, что позволило открыть новые возможности в профилактике и лечении различных расстройств. Благодаря принципам, лежащим в основе П.-технологии, этот метод имеет широкий спектр применения. Холистический массаж активно используется при лечении детей, подготовке к родам беременных женщин, показан пожилым людям для возвращения суставам и тканям гибкости, эластичности, подвижности. Используется при лечении детского церебрального паралича. Особенно полезен массаж при реабилитации больных после инфаркта и инсульта. П. эффективно используется как при лечении физических недугов, так и при психосоматических и эмоциональных расстройствах, состояниях страха и депрессиях, посттравматических состояниях (жертвы психологического, физического и сексуального насилия) и др.     Холистический массаж представляет собой целостную систему и является профилактическим, терапевтическим и реабилитационным методом. Чаще всего метод используется в комплексе терапевтических и психотерапевтических процедур.     Техника ритмичного раскачивания в холистическом массаже включает в себя разнообразные приемы. В процессе раскачивания тело как бы удлиняется, растягивается. Терапевт, выполняя пульсационные движения, распространяет вибрации по всему телу. Основной, главенствующий принцип раскачивания - ритм и движение. Ритм - неотъемлемая часть человеческого существования. В процессе массажа ритм телу задается пульсирующими движениями, которые представляют собой раскачивание. Обычно раскачивание осуществляется раскрытой ладонью, где главная роль отводится большому пальцу, остальные пальцы не столь активны. Мягкая раскрытая ладонь покоится на теле пациента и постоянно поддерживает его. У каждого человека и части тела есть свой собственный ритм и степень раскачивания, своя собственная скорость, с которой тело возвращается в исходное положение после каждого покачивания. Темп также важен при выполнении массажа, поскольку он напрямую связан с глубиной расслабления пациента. Непрерывность и плавность раскачивания очень важны, поскольку оказывают расслабляющее действие на всю мышечную систему организма, а также способствуют изменению состояния сознания (приводят к мягкому кинестетическому трансу). Чем мельче раскачивание, тем быстрее ритм, движения тела. И наоборот, чем больше движение, тем медленнее ритм. Во время сеанса применяются оба подхода. Холистический массаж - очень гибкий способ и может применяться с большим эффектом в любой позиции, продиктованной необходимостью. Пациент может лежать на животе, спине, на боку, в позе эмбриона. Наиболее удобным для терапевтической работы является естественное положение на спине: руки лежат вдоль тела, ноги - на ширине плеч. Холистический массаж является хорошим диагностическим методом мышечных зажимов, связанных с перенесенными психологическими травмами, или мышечной броней, по Райху (Reich W.). Постоянный раскачивающий ритм, который задается телу во время сеанса, обладает свойством текучести, стимулируя все процессы течения жидкостей в теле. У пациентов часто возникают ассоциации с водой. Сила холистического массажа в его мягкости. Это ключ. "Мягкое-мягкое побеждает твердое-твердое..." (Лао-Цзы).     Во время сеанса с его покачивающим ритмом характерными являются воспоминания состояния эмбриона - теплая вода, защищенность и радость сотворения - первая пренатальная матрица, по Грофу (Grof S.). Отзвук этих клеточных воспоминаний можно сознательно или бессознательно испытать во время сеанса массажа, пережив свое рождение заново. С помощью этого метода открывается возможность путешествия из биографического опыта в перинатальный и еще ниже, в трансперсональную область.     Чем же выделяется холистический массаж на столь многообразном фоне подходов и техник телесно-ориентированной психотерапии? Простота. Техника массажа легка и естественна. В профилактических целях ею может пользоваться и неспециалист. Для использования его в глубинной психологии, безусловно, нужна специальная подготовка. Нежность. Одна из особенных черт холистического массажа, которая делает его столь эффективным в целительстве, - это та безопасная среда, окружающая обстановка, которая создается в процессе занятия. Сила холистического массажа в его мягкости и нежности, и именно это стимулирует процесс исцеления. Браунинг считает: "Слишком долго мы были приверженцами мифа о "горькой" медицине, которая утверждает, что для того, чтобы лечение помогало, оно должно быть неприятным". Единство. Холистический массаж представляет собой двусторонний процесс, в котором два ритма сливаются в один. Браунинг говорит об ощущении как бы танцующего потока между двумя людьми, в котором получающий и дающий меняются местами. Ответственность. Очень важно, чтобы пациент понимал, что он сам несет ответственность за свое здоровье и жизнь. Оба участника процесса - и терапевт, и пациент - несут ответственность за происходящее на сеансе. Осознание. В телесной психотерапии большое значение имеет осознание сигналов тела, поскольку они напрямую выражают потребности бессознательного. Осознание сигналов тела помогает человеку найти утерянное - соединиться со своим внутренним источником знания. Сопротивление. Важно понимать, что сопротивление является частью процесса исцеления и в нем нет ничего плохого. Причин сопротивления может быть столько, сколько людей. Принятие. Для тех, кто начинает исцелять, очень важно понять, что им не нужно изменять других, навязывая собственные представления и оценки. Самое большое, что может психотерапевт, - это полностью принять пациента таким, какой он есть, что, в свою очередь, поможет пациенту принять самого себя. Блоки. Отношение к блокам в холистическом массаже - безоценочно. Это самое важное. Отрицать блоки, как считает Браунинг, значит безрассудно растрачивать наше главное богатство, поскольку они - самые ценные учителя человека. Благодаря им человек может глубже познать себя и свою жизнь. "Язык тела". В предлагаемом подходе тело рассматривается как определенная система полюсов: левый - правый, верхний - нижний, голова - тело, туловище - конечности. Каждый полюс соответствует определенному психологическому аспекту. Та часть, куда мы направляем больше энергии, будет несомненно лучше развита, и это отразится в целом на балансе нашего тела. Когда человек фиксируется на одном доминирующем аспекте, становится привязанным к нему, то возникают психосоматические или эмоциональные нарушения. Это может привести к такой ситуации, когда человек будет оперировать логикой, в то время как нужно использовать чувство; или будет показывать свое "общественное" лицо, когда требуются близкие эмоциональные отношения. Это часто происходит при "разрыве" верхней и нижней частей тела. В массаже это чувствуется по тому, насколько будет трудно найти единый ритм для верхней и нижней части. При раскачивании какой-либо части движения будут гаситься в области крестца. В качестве примера можно рассмотреть границу между головой и телом. Вот некоторые ключевые слова, которые относятся к этим аспектам. Голова: лидер, взрослый, интеллект, идеи, рассудок, логика. Тело: эмоции, чувства, страсть, инстинкт, интуиция и др. "Разрыв" между головой и телом превалирует в современном обществе. При наличии разрыва между головой и телом огромное значение имеет шея. В этой области обычно собрано большое количество блоков. Часто этот разрыв хорошо виден в теле: шея наклонена вперед, вынося голову и подбородок, словно говоря о том, что голова идет впереди тела.     Семь основных принципов П.-технологии.     1. Повсеместное движение. Основная цель массажа любого участка - создать движение по всему телу, именно поэтому первый принцип - "повсеместное движение" - является основным. Посредством повсеместного движения тела посылается сообщение о его целостности.     2. Расширение и удлинение. Растягивание не только расширяет грудную клетку, освобождает зажатые суставы и мышцы, оно также способствует установлению контакта с внутренним ребенком, освобождению сдерживаемых эмоций.     3. Соединение. Соединение различных полюсов и аспектов тела достигается двумя способами: через повсеместное движение в теле; при массаже границ и прилежащих областей. Соединение может быть также достигнуто через изменения ритма колебаний.     4. Единство. Поскольку действие массажа очень глубокое, пациент чрезвычайно чувствителен во время сеанса. Если во время сеанса терапевт отвлечется, задумается о чем-то своем, потеряет раппорт, то пациент почувствует себя покинутым.     5. Никакого принуждения. Принцип работы без усилий демонстрируется на протяжении всего процесса, как при физическом воздействии, так и при создании оптимальной психологической атмосферы, интерпретациях при разборе опыта пациента.     6. Исцеление, а не исправление. Впервые столкнувшись с блоком, не рекомендуется приступать сразу к работе с ним, поскольку знание какого-то конкретного момента не дает возможности судить о ситуации в целом. Вырывая отдельные моменты из контекста, можно упустить основную мысль, а с ней и возможность понять, что происходит в реальности с человеком.     7. Самоисцеление. Взаимодействие терапевта с пациентом заключается в том, чтобы помочь последнему вернуть внутреннюю силу через способность доверять своим ощущениям, чувствам. Следует приветствовать его право иметь свое мнение и выбор.     Работа с блоками. Во время массажа или после него можно использовать самые различные способы снятия блоков: дыхание, звуки или прямой массаж области, прилегающей к месту расположения блока. Холистический массаж - это открытый способ, здесь нет ограничений. Просто необходимо доверять своей интуиции и следовать за процессом, доверяя ему. Этому обучают и пациента: доверять собственным процессам, принимать и изучать их. Часто в тот момент, когда блоки разрушаются, тело отражает эти перемены неожиданно глубокими вздохами, повышенной подвижностью, слезами. В такие моменты пациент обычно испытывает огромное чувство облегчения, так как энергия, аккумулированная в теле, начинает движение. Все это сопровождается дрожанием отдельных участков тела и чувством расширения или свободы. Отмечается множество признаков, какими освобождение может проявлять себя - на физическом, эмоциональном, интеллектуальном уровнях. Все эти симптомы подтверждают, что при использовании этого метода начинает происходить процесс самоорганизации психосоматической системы.
  • ПАРАДОКСАЛЬНАЯ ИНТЕНЦИЯ ФРАНКЛА  —  ПАРАДОКСАЛЬНАЯ ИНТЕНЦИЯ ФРАНКЛА. Метод, предложенный Франклом (Frankl V. Е.), автором логотерапии, в 1929 г., описан им лишь в 1939 г., а опубликован под этим названием в 1947 г. Логотерапия включает два таких специфических человеческих проявления, как самотрансценденция и способность к самоотстранению.     Человек с ноогенным неврозом постоянно находится в поисках смысла. П. и. Ф. применяется при неврозах, когда имеются следующие патогенные паттерны реагирования:     1. Некий симптом вызывает у пациента опасение, что он может повториться; возникает фобия - страх ожидания повторения симптома, который приводит к тому, что симптом действительно появляется снова, и это лишь усиливает изначальные опасения пациента. Иногда сам страх может быть тем, повторения чего боится больной, но чаще боятся обморока, инфаркта, апоплексического удара. На свой страх больные реагируют бегством от действительности (жизни), например стараются не выходить из дома.     2. Пациент находится под гнетом овладевших им навязчивых представлений, пытается подавить их, противодействовать им, но это лишь усиливает первоначальное напряжение. Круг замыкается, и пациент оказывается внутри этого порочного круга.     В отличие от фобии, собственно обсессивные состояния характеризуются не бегством, а борьбой - борьбой с навязчивыми представлениями. Однако и фобии, и обсессивные состояния вызываются стремлением избежать ситуаций, обусловливающих тревогу. Невроз порождается не только первичными условиями (внешняя и внутренняя ситуация, ведущая к первому появлению симптома), но и вторичными (закреплением страха ожидания). Необходимо разорвать эти круговые механизмы. Сделать это можно, лишив подкрепления опасения больного. При этом следует учитывать, что пациент с фобией боится чего-то, что может с ним случиться, в то время как больной с обсессией боится и того, что может совершить сам.     В данных случаях следует обратиться к столь характерной для человека способности к самоотстранению, которая особенно ярко отражается в юморе. Юмор - важное свойство человеческой личности; он дает возможность занять дистанцию по отношению к чему угодно, в том числе и к самому себе, и тем самым обрести над собой полный контроль. Мобилизация этой способности человека к дистанцированию и достигается с помощью метода П. и. Ф.     П. и. Ф. построена на том, что пациент должен захотеть, чтобы осуществили то (при фобии) или чтобы он сам осуществил то (при обсессии), чего он так опасается. При этом парадоксальное предложение должно быть сформулировано по возможности в юмористической форме.     Очевидно сходство П. и. Ф. с вошедшими позже в обиход методами поведенческой психотерапии. Однако, хотя в обоих случаях используется понятие подкрепления, не следует забывать о различиях, что иллюстрируется, например, сравнением с техникой "жетонов", где позитивно подкрепляется желаемое, правильное поведение. 9-летний мальчик регулярно, каждую ночь, мочился в постель. Родители и били сына, и стыдили его, и уговаривали, и игнорировали - все было безуспешно, становилось только хуже. Человек, к которому они обратились за советом, сказал мальчику, что за каждую ночь, когда он намочит постель, он получит по 5 центов. Мальчик немедленно пообещал сводить его в кино и пригласить "на чашку шоколада" - настолько он был уверен, что скоро разбогатеет. К моменту следующей встречи пациент заработал всего 10 центов. Он сказал, что делал все возможное, чтобы мочиться в постель каждую ночь и заработать таким образом как можно больше денег, однако, к сожалению, ничего не получалось. Он просто не мог понять этого, ведь прежде с этим у него все "было в порядке".     Логотерапия предвосхитила многое, что позднее поведенческой психотерапией было поставлено на солидную экспериментальную основу. Так, исследуя эффективность П. и. Ф., поведенческие психотерапевты подбирали пары больных неврозом навязчивых состояний с одинаково выраженными симптомами и одного из них лечили методом П. и. Ф., а другого оставляли без лечения в качестве контрольного пациента. Было установлено, что в течение нескольких недель симптомы исчезали только у больных, подвергшихся лечению, при этом ни в одном случае не возникли новые симптомы вместо прежних.     П. и. Ф. помогает даже в тяжелых и хронических случаях, причем и тогда, когда лечение длится недолго. Страх является биологической реакцией, позволяющей избегать тех ситуаций, которые страх представляет как опасные. Если больной будет сам искать эти ситуации, научится действовать "мимо" страха, то последний постепенно исчезнет, как бы "атрофируется" от бездействия.
  • ПАТОГЕНЕТИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ МЯСИЩЕВА  —  ПАТОГЕНЕТИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ МЯСИЩЕВА. На становление психотерапии в нашей стране существенное влияние оказала концепция патогенетической психотерапии. Основные положения ее как системы личностно-ориентированной психотерапии были сформулированы на основе "психологии отношений" В. Н. Мясищева (1893-1973) еще в 30-40-х гг. Одним из фундаментальных положений последней явилось понимание личности как системы отношений индивида с окружающей социальной средой. Начало исследования личности как системы отношений связано с именами основателей русской медицинской психологии В. М. Бехтерева и А. Ф. Лазурского. В дальнейшем эти исследования были продолжены и развиты их учеником В. Н. Мясищевым, которому и принадлежит более детальная разработка указанной концепции личности как в общепсихологическом плане, так и применительно к теории и практике медицины и в особенности - к учению о неврозах и психотерапии.     Подход к проблеме личности неразрывно связан с вопросом о соотношении биологического и социального в человеке. Задавая себе вопрос, является ли личность биосоциальным или социальным образованием, В. Н. Мясищев (1971) отвечает на него так: "Считая, что личность представляет собой высшее психическое образование, обусловленное общественным опытом человека, подчеркивая необходимость разграничения понятий "условия личности" и "сама личность", я полагал, что в понимании личности биологически-органическое неразрывно связано с социальным, но не является ни личностью, ни ее частью, а только условием личности".     Главная характеристика личности, по В. Н. Мясищеву (1960), - система ее отношений, прежде всего отношений с людьми, формирующихся в онтогенезе в определенных социально-исторических, экономических и бытовых условиях на базе физиологической деятельности мозга. Эти отношения представляют преимущественно сознательную, основанную на опыте избирательную психологическую связь человека с различными сторонами жизни, которая выражается в его действиях, реакциях и переживаниях. Отношения характеризуют степень интереса, интенсивность эмоций, желания и потребности, поэтому они и являются движущей силой личности. Выступающим в качестве важнейшего структурообразующего компонента во взаимосвязи с другими психическими явлениями - психическими процессами, свойствами и состояниями - отношениям личности присущи следующие особенности: уровень активности, соотношение рационального и иррационального, адекватного и неадекватного, сознательного и бессознательного, устойчивость или неустойчивость, широта или узость, рациональная или эмоциональная обусловленность и др. Личность проявляется в разных областях, и прежде всего в социальных отношениях и взаимоотношениях, отношениях в семье, на производстве, к труду и др. В структуре отношений особенно важным является отношение человека к самому себе. Значимость последнего определяется тем, что отношение к себе - один из компонентов самосознания (самосознание: самопонимание, самооценка, саморегуляция). Именно отношение к себе, будучи наиболее поздним и зависимым от всех остальных, завершает становление системы отношений личности и обеспечивает ее целостность. В условиях, когда отношения личности приобретают особую устойчивость, они становятся типичными для личности и в этом смысле превращаются в черты характера, оставаясь отношениями.     Особое значение категории отношения ("психологического отношения") для разработки проблемы личности в отечественной, в том числе в медицинской, психологии, отмечали Б. Г. Ананьев (1968), Б.Ф. Ломов (1984) и др.     Психология отношений, являясь специфической концепцией личности, имеет существенное значение при исследовании проблем нормального и патологического формирования личности, происхождения болезней и механизмов их развития, особенностей их клинических проявлений, лечения и предупреждения.     Патогенной основой различных форм неврозов, согласно представлениям В. Н. Мясищева, являются противоречия в тенденциях и возможностях личности, с одной стороны, в требованиях и возможностях, которые ей предъявляет действительность, - с другой. Невротические расстройства могут возникать в тех случаях, когда жизненные обстоятельства затрагивают обобщенные, особо значимые, эмоционально насыщенные отношения личности, занимающие центральное место в системе ее отношений к действительности. Индивидуальные особенности таких отношений обусловливают ее невыносливость в той или иной ситуации. В. Н. Мясищевым и его сотрудниками (Яковлева Е. К., 1958; Зачепицкий Р. А., 1959; Страумит А. Я., 1969; Карвасарский Б. Д., 1967; Тупицин Ю. Я., 1970; Котяева Т. В., 1973; Либих С. С., 1974; Карандашева Э. А., 1975; Малкова Л. Д., 1978; Мягер В. К., 1976, и др.) были уточнены типичные черты личности, предрасполагающие к различным формам неврозов: почвой для истерии служит столкновение стремлений эгоцентрической личности с требованиями действительности; неврастения развивается при непосильных требованиях личности к себе, не противоречащих общественным нормам; невроз навязчивых состояний возникает у личности, не способной разрешить свои внутренние противоречия, обычно в ситуации, требующей выбора в вопросах этики. В каждом конкретном случае патогенное противоречие имеет индивидуальное, конкретное содержание, выявление которого очень важно для психотерапии.     В соответствии с концепцией неврозов В. Н. Мясищева была разработана их патогенетическая психотерапия. Основной задачей системы П. п. М. является выяснение жизненных отношений, сыгравших патогенную роль, лишивших данную личность способности адекватно переработать сложившуюся ситуацию и вызвавших перенапряжение и дезорганизацию нервной деятельности.     Важнейшее значение для успеха П. п. М. имеют взаимоотношения врача и больного, но не в смысле фрейдовского переноса. Основную положительную роль играют авторитет врача, его социальная направленность, широта кругозора, знание жизни, такт, умение слушать пациента (Шерешевский А. М., 1977), сочувственно-благожелательное к нему отношение, не исключающее в необходимых случаях противодействия социально-неприемлемым тенденциям больного. Роль врача в психотерапевтическом процессе не пассивная. Психотерапия - эмоционально насыщенное воздействие психотерапевта, в котором участвуют, наряду с его словом, и выразительность его мимики, и манера обращения с больным, и влияние всего режима лечебного учреждения.     Хотя в общении с врачом находит известное отражение система жизненных отношений больного, но далеко не полное. Их выяснение происходит в процессе умело проводимых психотерапевтических бесед. П. п. М. предполагает уточнение особенностей жизненного опыта больного в различные возрастные периоды, отношения его к себе и окружающим, его тягостных и радостных переживаний, интересов, системы оценок, мотивации своего поведения, понимания жизни и мира в целом и своего места в нем, его мечтаний и ожиданий, симпатий и антипатий - всего того, что образует внутренний мир человека, - и сопоставление этих данных с реальными условиями его жизни в настоящем и прошлом. Внимание пациента привлекается не только к его субъективным тенденциям и тем внешним обстоятельствам, с которыми они пришли в противоречие. Основная задача заключается в том, чтобы в процессе психотерапии сам больной неврозом уловил взаимосвязи между историей его жизни, сформированными ею отношениями, вытекающими из них неадекватными реакциями на сложившуюся ситуацию и проявлениями болезни - все те взаимосвязи, которые он до того не осознавал. Уяснение их является переломным моментом в терапии, но достигается оно не сразу. При успешном продвижении в этом направлении больной становится менее напряженным, более откровенным, постепенно начинает критически переосмысливать свои прежние жизненные позиции, иначе оценивать свою ситуацию. Решающим моментом служит завершающая процесс психотерапии перестройка нарушенных отношений больного. При этом речь идет не просто об изменении отношения к данному травмирующему обстоятельству, что само по себе не всегда возможно. Излечение наступает, если удается изменить систему отношений больного в целом, если изменятся в широком плане его жизненные позиции и установки.     Психотерапевт осуществляет "дело перестройки личности и отношений больного", опираясь на такие капитальные ее свойства, как сознательность (способность человека давать отчет о событиях не только настоящего, но и прошедшего и будущего), социальность (способность подчинять собственные интересы общим), самостоятельность (способность управлять своим поведением согласно общественно-социальным требованиям). "Эти сугубо личностные черты, недостатки их развития, - пишет В. Н. Мясищев (1973), - в той или иной из многочисленных комбинаций являются причинами невроза в трудных, вызывающих перенапряжение социальных условиях". И далее: "Именно в этом смысле и применительно к такому пониманию неврозов и их лечения может быть с правом применено понятие психотерапии отношений, использовавшееся ранее преимущественно по отношению к детям и в плане психоаналитического их лечения".     В психотерапевтических беседах применяются различные подходы и приемы: ободрение, убеждение, переубеждение, отвлечение, разъяснение сущности невроза и его симптомов. В дополнение к беседам, в зависимости от симптоматики невроза и его течения, оказываются полезными и другие психотерапевтические методы: внушение наяву и в гипнотическом состоянии, наркогипнотерапия, аутогенная тренировка и др. Эти методы могут выдвигаться на первый план при легких невротических расстройствах или при острых, относительно изолированных невротических моносимптомах. Психотерапия может сочетаться с применением медикаментозных средств и физиотерапии, способствующих нормализации нервных процессов и создающих фон, облегчающий контакт врача с больным. Однако эти средства имеют вспомогательное значение. В систему психотерапии входит и возможное содействие врача в нормализации, где это требуется, производственной или семейно-бытовой ситуации.     П. п. М. создавалась в трудные для нашей страны 30-50-е гг. В работах самого В. Н. Мясищева и его учеников, посвященных патогенетическому пониманию неврозов и их психотерапии, не могло не отразиться общественное сознание того времени с подчеркнутой идеологизацией психотерапии. Отсюда чрезмерно частые в этих работах ссылки на марксистско-ленинскую методологию и учение о высшей нервной деятельности и критика психоанализа.     На последней странице рукописи, подготовленной В. Н. Мясищевым для 2-го издания монографии "Личность и неврозы", не вышедшего в свет по чисто техническим причинам, автор будущее социальное здоровье нашего общества рассматривал в качестве основного условия эффективной психотерапии неврозов и их профилактики: "Тогда свершится программа формирования совершенной личности в совершенном обществе". Он не знал, сколь длителен, труден, а порой и трагичен будет путь достижения этой цели нашим народом.     См. также Групповая психотерапия, Личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия Карвасарского, Исуриной, Ташлыкова.
  • ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ  —  ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ. Совокупность методов психотерапии, применяемых в условиях мест лишения свободы.     Указанные условия (пенитенциарная среда), во-первых, характеризуются чрезвычайной насыщенностью стрессогенными факторами (материальные лишения, ограничения в удовлетворении сексуальных и других потребностей, разрыв устоявшихся личностных связей, ограничение свободы, постоянные и сильные воздействия на индивида со стороны антисоциально настроенных лиц, часто занимающих ведущее положение в условиях лишения свободы). Во-вторых, для мест лишения свободы характерно большое количество людей с различными психическими аномалиями (олигофрения, психопатии, донозологические формы различных психических заболеваний), легко и массово возникают их декомпенсации. В-третьих, указанная среда создает крайне неблагоприятные условия для применения обычных методов психотерапии (отсутствие возможности формирования психотерапевтического отношения).     П. п. и возникла как реакция, с одной стороны, на острую потребность людей, лишенных свободы, в психотерапевтической помощи и, с другой - на крайнюю неэффективность использования в указанных условиях обычных психотерапевтических методов. Она включает методы, адаптированные к применению в пенитенциарной среде:     1. Установление потребности индивида в психотерапевтической помощи и изучение психологических особенностей личности либо путем адаптации к условиям мест лишения свободы важнейших существующих тестов, либо путем разработки специальных коррекционных шкал, обеспечивающих учет искажающего влияния пенитенциарной среды (Юстицкий В. В., 1982-1990).     2. Методы создания "психотерапевтических оазисов", т. е. групп либо индивидуальных отношений, в достаточной мере защищенных от деструктивно действующих влияний пенитенциарной среды.     3. Методы снятия психического напряжения у лиц, лишенных свободы, и прежде всего различные приемы релаксации (в частности, релаксопедия).     4. Тренинговые приемы, преимущественно в групповом варианте, направленные на повышение способности людей, находящихся в условиях лишения свободы, адекватно реагировать как на внутрипенитенциарные проблемные ситуации, так и на ситуации, с которыми они столкнутся по выходе из мест лишения свободы.     Эффективность П. п. в большой степени зависит от определенных условий в том или ином учреждении, где содержатся заключенные. Нередко осуществление данного вида психотерапевтической работы бывает возможным лишь в сочетании с мерами организационного, экономического, педагогического плана, направленными на общее оздоровление социально-психологического климата в конкретном учреждении.
  • ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА В ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИ-ОРИЕНТИРОВАННОЙ ПСИХОТЕРАПИИ  —  ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА В ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИ-ОРИЕНТИРОВАННОЙ ПСИХОТЕРАПИИ. В этом случае говорят также о "первом интервью" или "первой беседе", когда осуществляется глубинно-психологический сбор информации (анамнеза) и выясняются показания к психотерапии.     П. в. в п.-о. п. имеет диагностические, прогностические и психотерапевтические функции. Помимо установления диагноза выявляется мотивация пациента (и психотерапевта), показания или противопоказания к психотерапии, возможный прогноз и ход самого процесса психотерапии (длительность, метод).     В литературе П. в. в п.-о. п. называют "необычной ситуацией для разговора" (Argelander H., 1970). Она предъявляет особые требования к психотерапевту, и ее можно обозначить как решающую и трудную встречу, так как от того, насколько успешно она прошла, зависит, будет ли продолжен курс психотерапии в дальнейшем.     В индивидуальной психотерапии первое интервью длится обычно 50 минут, однако может продолжаться от 1 до 3 часов или же растянуться на 2-3 встречи.     По своей сути техника П. в. в п.-о. п. в психоанализе неструктурирована, а пациенту предоставляется возможность взять инициативу на себя для самостоятельного развития своей проблематики. По сравнению с ней первая встреча в психоаналитической психотерапии более структурирована (самоструктурированное интервью). Это означает, что психотерапевт направленно спрашивает пациента об определенных фактах, что одновременно способствует установлению контакта между ними. Нечто среднее между этим способом и пассивным поведением психотерапевта называется "участвующим наблюдением" (Reimer Ch., 1996).     Как правило, при П. в. в п.-о. п. должны быть получены следующие сведения: актуальная симптоматика на настоящий период времени; развитие личности пациента и связанные с этим нарушения, другие существенные данные. По Дюрссену (Duhrssen A., 1990), биографический анамнез в глубинно-психологическом аспекте должен преследовать следующие цели: через вопросы структурированного интервью получить основную информацию; получить общую дифференцированную картину актуальной биографической ситуации пациента и его невротических симптомов (конфликт в настоящее время и его предыстория); подобная форма составления анамнеза имеет преобладающе диагностическую функцию, а уже потом психодинамическую и формирующую гипотезу; т. е. психотерапевт относительно активен, поскольку он направляет беседу своими вопросами, внимательно следит не только за ответами, но и за поведением, эмоциями пациента, и за тем, как происходит общение, за межличностными аспектами, проявляющимися во время встречи.     Вначале содержательно оценивается актуальная симптоматика: причина обращения к психотерапевту, жизненные обстоятельства, конфликты, симптомы и личные ресурсы. Предыдущая история жизни пациента (личностное развитие): семья и происхождение, отношения в семье и с родителями, стадии развития в детстве, подростковом периоде и по сей день. В завершение задаются вопросы, касающиеся предыдущих психических и соматических заболеваний у пациента и в его семье. Разработанное Пезешкианом (Peseschkian N., 1988) "Первое интервью в позитивной психотерапии" помогает выявить актуальные, базисные и внутренние конфликты пациента. Определяются отягощающие жизненные события последних 5 лет, а затем они сопоставляются в общем жизнеописании. Часто бывает необходимым основательное клинико-неврологическое исследование для исключения органических причин заболевания. В любом случае по окончании сбора анамнеза психотерапевт располагает большим количеством разных данных, которые он должен оценить и интерпретировать, чтобы прийти к предварительному диагнозу и прояснить показания и методы терапии.     Предварительный диагноз после первой беседы состоит из клинико-симптоматического (традиционная дескриптивная область) и динамически-структурированного диагноза (конфликтов, желаний, способов защиты и личностных структур). Оба диагноза обозначаются также как симптоматический или базисный диагноз.     Одна из особенностей первой психотерапевтической беседы заключается, прежде всего, в постоянно возникающем вопросе о показаниях к определенной форме психотерапии, поддается ли пациент психотерапии. Иными словами, все полученные данные должны иметь отношение к будущей терапии - будь то общие показания для психотерапии, к модифицированному подходу или прочей ее форме. Представляет интерес (в порядке важности в качестве показаний к терапии) мотивация пациента относительно психотерапии, его способность к рефлексии и интроспекции, его психическая гибкость, его психопатология и ожидания от терапии.     Для процесса установления показаний к терапии важны следующие аспекты: пациент, его нарушения, метод психотерапии, психотерапевт. Если эти, скорее общие, факторы применить к глубинной психотерапии, нужно также осмыслить следующее. Психотерапевт, уяснив показания к терапии, должен проанализировать то, как пациент чувствовал и вел себя и как складывались психотерапевтические отношения во время составления глубинно-психологического анамнеза. Так, могут возникнуть указания, нужно ли проводить с пациентом скорее рефлексивную форму беседы, и как это делать, а также настолько ли установился контакт между пациентом и психотерапевтом, что можно надеяться на возникновение благоприятных отношений между ними.     Помимо мотивации пациента психотерапевт должен также учесть, велика ли вероятность того, что пациент получит пользу от предложенного ему метода. Здесь следует иметь в виду способности пациента к рефлексии, вербализации конфликтов и эмоций, к самокритике, а также относительно метода, подходящего конкретно для этого пациента. Следующий фактор показаний к психотерапии - это личность самого психотерапевта, где часто возникает вопрос о внутренней реальности психотерапевта в смысле симпатии, антипатии, эмпатии, интуиции и его соответствия ожиданиям пациента. Многие авторы отмечают, что симпатия и то, насколько пациент и терапевт "подходят" друг другу, могут оказать весьма позитивное влияние на процесс терапии и его результаты (Кёхеле Х., 1996).     Подводя итог, перечислим следующие важнейшие критерии показаний для глубинной психотерапии (по Раймеру): 1) проблема пациента однозначно имеет психогенную природу, и может быть выявлен актуальный действенный невротический конфликт; 2) пациент обладает способностью вербализировать пережитый конфликтный материал и, исходя из этого, критически его перерабатывать; 3) можно установить связь между актуальным невротическим конфликтом и биографией пациента; 4) ожидается, что к пациенту не только не будут предъявлены ни эмоционально, ни интеллектуально слишком высокие требования с помощью предложенных психотерапевтом средств и методов, но и 5) с некоторой вероятностью пациент только получит пользу от применения именно этой формы терапии; 6) страдания пациента и его желание перемен стали настолько явными, что присутствует достаточная мотивация для терапии и 7) из первой встречи становится ясно, что пациент сможет работать с фактором "отношений"; 8) психотерапевт со своей стороны достаточно мотивирован, чтобы начать курс данной терапии.     Могут быть представлены также противопоказания для глубинной психотерапии (по Раймеру): 1) вышеназванные показания отсутствуют, из чего следует, что 2) пациенту может принести больше пользы за меньший период времени другой метод психотерапии; 3) пациенту может принести пользу применение данного метода, однако временные границы недостаточны для того, чтобы действенно помочь ему (в подобном случае оптимальным может стать, к примеру, применение психоанализа); 4) пациент может выиграть от применения метода глубинной психотерапии, но иной подход был бы более успешным (например, групповая психотерапия или семейная психотерапия, глубинно-ориентированная); 5) пациент, в принципе, мог бы получить пользу от применения глубинного подхода, однако хронический характер его заболевания делает практически маловероятным успех терапии. В зависимости от метода и подхода пациент рассматривается в той или иной степени как партнер, нуждающийся в помощи, который должен принимать участие в планировании психотерапии.     В заключение первой встречи обговариваются формальные и содержательные ограничивающие условия. К формальным ограничениям относятся продолжительность терапии, частота встреч, их длительность, вопросы оплаты и подход. Содержательные ограничения включают в себя общую формулировку целей, а также степень концентрации над проработкой актуальных невротических конфликтов.
  • ПЕРВИЧНАЯ ТЕРАПИЯ ЯНОВА  —  ПЕРВИЧНАЯ ТЕРАПИЯ ЯНОВА (primal therapy). Янов (Janov A.) - американский психолог, на протяжении ряда лет преподавал глубинную психотерапию в психиатрическом госпитале психоаналитической ориентации, являлся сотрудником психиатрического отделения детской клиники в Лос-Анджелесе. В конце 60-х гг. были сформулированы основные положения П. т. Я., которые получили дальнейшее развитие в деятельности Института первичной терапии в Лос-Анджелесе.     В основе П. т. Я. лежит положение о том, что травмы, пережитые в детстве и вытесненные в процессе взросления, а также ранние неудовлетворенные потребности ведут к неврозам и психозам. Янов называет эти травмы первичными. Пережитые в далеком прошлом, неотреагированные, они сохраняются у человека в виде напряжения или трансформируются в механизмы психологической защиты. Первичные травмы и неудовлетворенные потребности препятствуют естественному продвижению через все стадии развития, которые проходит каждый человек, не дают стать "настоящим". Пресекается нормальный доступ человека к его чувствам. Напряжение, связанное с первичными травмами, может приводить к физиологическим реакциям, таким как головная боль, язвенная болезнь и др.     П. т. Я. строится на том, что человек должен заново пережить первичную травму, возвратиться в ситуацию, вызвавшую ее, и освободиться от нее при помощи крика. Если это ему удается, считается, что он стал "настоящим".     Цель П. т. Я. состоит в том, чтобы избавиться от всего "ненастоящего", что заставляет человека употреблять алкоголь или наркотики, курить или принимать опрометчивые, необоснованные решения только потому, что иначе он не может справиться с постоянно увеличивающимся внутренним напряжением. "Ненастоящее" вынуждает человека жить в прошлом, не меняться и не менять способ восприятия мира и в 40 лет сохранять образ жизни подростка. Его слова и действия обусловлены его неврозом, так как он не способен освободиться от чувств, возникших в каких-то ситуациях в прошлом. Обучение в П. т. Я. необходимо для того, чтобы идентифицировать чувства и ощущения, вызванные ранними травмами, выразить их и испытать терапевтические изменения.     П. т. Я. применяется для лечения пациентов разных возрастов, как подростков, так и взрослых. В задачу психотерапевта входит убедить пациента, что от него самого зависит, сумеет ли он соприкоснуться с теми чувствами, которые возникли вследствие первичных страданий. П. т. Я. предполагает следование жесткому набору инструкций и отказ от приобретенных в результате сдерживаемого напряжения привычек (от употребления алкоголя, наркотиков, курения). Первая фаза психотерапии продолжается примерно 3 недели, и в это время нельзя посещать школу или службу. Курс лечения очень интенсивный - с пациентом занимаются ежедневно, иногда до 3 часов в день. По окончании третьей недели больной включается в работу первичной психотерапевтической группы, которая встречается 2-3 раза в неделю на протяжении 8-12 месяцев.     Тщательно спланированный процесс П. т. Я. начинается с обсуждения проблем пациента с получившим специальную квалификацию психотерапевтом. Во время психотерапевтических занятий вскрываются ранние воспоминания, обиды и раны. Психотерапевт побуждает пациента к тому, чтобы заново "физически" пережить их, фиксируя появление напряжения, психологической защиты и пр. Основная задача психотерапии на этом этапе заключается в постепенном ослаблении психологической защиты. Когда пациент приступает к работе в психотерапевтической группе, обсуждение его проблем продолжается; теперь он вступает в самые разнообразные взаимоотношения с другими членами группы, что может способствовать переживанию большего количества первичных эмоций, чем в индивидуальной психотерапии. Пациенты вспоминают травмирующие события раннего детства, вплоть до рождения. Задача психотерапевта на этом этапе - направлять пациента в поиске именно тех событий, которые вызвали эти разрушающие его чувства, без выражения которых невозможно исцеление. Конфронтация с чувствами часто приводит к напряжению и конвульсивным движениям. Групповая психотерапия сочетается с обучением глубокому дыханию, для того чтобы пациент избавился от поверхностного, невротического дыхания и приблизился к переживанию первичного страдания. Психотерапевт работает также над изменением манеры речи больного, которая рассматривается как один из защитных механизмов. Пациента просят "принимать страдание" в то время, когда он говорит; это означает замедлять быструю речь или представлять себе, что твой голос принадлежит кому-то другому. Цель этих разнообразных приемов одна - дать человеку возможность соприкоснуться с первичными переживаниями и, полнее осознав свои чувства, обрести способность их выразить.     По мнению Янова, пациенты, прошедшие курс П. т. Я., сбрасывают бремя прежних страданий и начинают лучше справляться с жизненными ситуациями. Они не нуждаются в такой степени, как раньше, в признании и принятии другими людьми. Их действия приобретают смысл и становятся "настоящими", что способствует обретению душевного комфорта и социального статуса. Освобождение от напряжения, новое самоощущение позволяют пациенту, прошедшему курс П. т. Я., точнее оценивать свое эмоциональное и физическое состояние в любой ситуации.     Быть "настоящим", по мнению Янова, означает быть свободным от тревоги, депрессии, фобий, быть способным жить настоящим, без навязчивого стремления удовлетворять свои потребности.     П. т. Я. была одним из первых методов психотерапии, который радикально отошел от психоанализа, придавая большее значение сосредоточению на чувствах и переживанию целостности своего "Я".
  • ПЕРЕНОС  —  ПЕРЕНОС (перенесение, трансфер). Перенос пациентом на психоаналитика чувств, испытываемых им к другим людям в раннем детстве, т. е. проекция ранних детских отношений и желаний на другое лицо. Первоначальные источники реакций П. - значимые люди ранних лет жизни ребенка. Обычно это родители, воспитатели, с которыми связаны любовь, комфорт и наказание, а также братья, сестры и соперники. Реакции П. могут обусловливаться более поздними отношениями с людьми, и даже современниками, но тогда анализ вскроет, что эти позднейшие источники вторичны и сами произошли от значимых лиц раннего детства.     Реакции П. в позднейшей жизни более вероятны по отношению к людям, которые выполняют специальные функции, первоначально принадлежавшие родителям. Следовательно, возлюбленные, руководители, учителя, актеры, психотерапевты и знаменитости особенно активизируют П. Все человеческие отношения содержат смесь реальных реакций и реакций П. В повседневной жизни П. возникает самопроизвольно, в том числе в отношениях больного к врачу. Явление это главным образом бессознательное. П. может переживаться как эмоции, побуждения, фантазии, отношения, идеи или же защиты против них, которые всегда неуместны, неподходящи в настоящем, тогда как в прошлом были вполне адекватными реакциями.     Больной переносит на врача гамму нежных и часто смешанных с враждебностью чувств. В зависимости от их характера (нежно-дружеские или злобно-ревнивые) П. может быть позитивным или негативным. Появление этих тенденций не вызывается какими-либо реальными отношениями и связано с давними, сделавшимися бессознательными фантазиями-желаниями. Ту часть своей жизни, которую больной не может вспомнить, он снова переживает в своем отношении к врачу. Так, П. на врача интенсивных нежных чувств не может быть объяснен ни поведением врача, ни сложившимися во время лечения взаимоотношениями. П. иногда проявляется в бурном требовании любви, иногда в более умеренных формах; вместо желания быть возлюбленной у молодой девушки может возникнуть желание стать любимой дочерью старого мужчины. У пациентов-мужчин дела обстоят несколько иначе. Та же привязанность к врачу, та же переоценка его качеств, та же поглощенность его интересами, та же ревность по отношению ко всем, близким ему, но чаще, чем у женщин, наблюдается враждебный, или негативный, П. Враждебность, так же как и нежность, означает чувственную привязанность, подобно тому как упрямство - ту же зависимость, что и послушание, хотя и с противоположным знаком.     Фрейд (Freud S.), описавший явление П. и сделавший его предметом научного изучения, исключает подчинение подобным, исходящим из П., требованиям пациента. П. преодолевается указанием больному на то, что его чувства не вызваны данной ситуацией и относятся не к личности врача, а повторяют то, что с ним уже было раньше. Таким образом, повторение необходимо превратить в воспоминание. Тогда П. (нежный или враждебный), казавшийся значительной помехой лечению, становится лучшим его орудием, открывающим самые сокровенные тайники душевной жизни. П. является носителем жизненно важной информации о прошлом пациента, о его репрессированной истории.     Фрейд использовал термин "невроз переноса", чтобы описать совокупность реакций П., когда анализ и психоаналитик становятся центром эмоциональной жизни пациента и невротический конфликт больного вновь оживает в психоаналитической ситуации. Такое исключительное, центральное значение П. имеет при истерии, неврозе страха и неврозе навязчивых состояний, объединяемых поэтому под названием "невроз переноса".     Психоаналитическая техника направлена на то, чтобы обеспечить максимальное развитие невроза переноса, который может быть разрешен путем психоанализа, а врач при этом играет роль катализатора. П. следует рассматривать как новый вариант старой болезни, новый невроз, заменивший первый. Здесь, однако, можно видеть возникновение и развитие этого нового невроза, хорошо разобраться в нем, так как врач находится в центре как объект. Все симптомы больного лишились своего первоначального значения и приспособились к новому смыслу, имеющему отношение к П. Преодоление этого нового, искусственного невроза и означает освобождение от болезни. Человек, ставший нормальным по отношению к врачу и избавившийся от действия вытесненных влечений, остается таким и в обычной жизни, когда врач отстраняется.
  • ПЕРЛС  —  ПЕРЛС Фридрих (Perls F.S., 1893-1970). Создатель гештальт-терапии, относящейся к феноменологически-экзистенциальному направлению в психотерапии. При использовании феноменологического метода восприятия чувства и действия пациента не подвергаются интерпретации и объяснению, а переживаются им непосредственно.     П. родился в Берлине. В автобиографии "Внутри и вне помойного ведра" П. описывает себя как "паршивую овцу": он постоянно воевал с родителями, не признавал авторитета взрослых, дважды оставался на второй год в одном из классов, после чего был исключен из школы. Тем не менее он все же закончил школу и получил медицинское образование, специализировавшись в психиатрии. Во время Первой мировой войны служил врачом в армии. В 1926 г. работал в Берлине, в Институте черепно-мозговой травмы, под руководством Гольдштейна (Goldstein K.) - одного из пионеров гештальт-психологии. Благодаря этому сотрудничеству П. проникся пониманием того, что человеческий организм нужно рассматривать как целое, а не как конгломерат отдельно функционирующих частей.     В 1932 г. П. переехал в Вену и прошел психоаналитическое обучение. В 1933 г., с приходом к власти Гитлера, он бежал в Голландию, а затем в Южную Африку, где основал Южно-Африканский институт психоанализа.     Несколькими годами позже П. открыто порвал с психоаналитическим движением и в 1946 г. эмигрировал в США. Его первая книга по гештальт-терапии "Эго, голод и агрессия" была написана в 1941-1942 гг. и опубликована в Южной Африке в 1946 г. с подзаголовком "Ревизия теории и метода Фрейда". В 1966 г. подзаголовок был изменен на "Начало гештальт-терапии". Соавтором этой книги была Лаура Познер Перлс (Posner Perls L.), написавшая несколько глав. Ее влияние на П. широко известно. Термин "гештальт-терапия" был впервые использован в названии книги, опубликованной в 1951 г. Вскоре после этого был организован Нью-Йоркский институт гештальт-терапии, центр которого находился в квартире П. Квартира использовалась в качестве мастерской, для проведения семинаров и групповых занятий. В 50-е гг. группы по гештальт-терапии были организованы по всей стране. В начале 60-х гг. П. переехал в Калифорнию, где преподавал, вел группы и семинарские занятия в Эзаленском институте. Его метод психотерапии приобретал все большую популярность. Умер П. в 1970 г.
  • ПЕРСОНАЛЬНАЯ НАУКА МАХОНИ  —  ПЕРСОНАЛЬНАЯ НАУКА МАХОНИ. Направление когнитивно-поведенческой психотерапии, предложенное Махони (Mahoney M. J., 1977). Личностные проблемы рассматриваются как научные; навыки поведения приобретаются в процессе научного исследования, заключающегося в постановке проблемы, сборе данных и их интерпретации, сборе гипотетических предположений, эксперименте, анализе результатов и пересмотре или замене гипотезы. Когнитивный подход такого рода помогает пациентам, у которых слабо развит механизм разрешения проблем; используется для лиц с преобладанием дигитальной репрезентативной системы.
  • ПЛАЦЕБО-ТЕРАПИЯ  —  ПЛАЦЕБО-ТЕРАПИЯ. Один из вариантов психотерапии посредством косвенного внушения, или процесса научения. Развитие психофармакологии и внедрение в медицинскую практику все новых психотропных средств способствовало увеличению числа случаев, когда применение тех или иных препаратов сопровождалось положительным или отрицательным эффектом, не соответствующим ожидаемому действию (Лапин И. П., 1978). Поэтому при испытании новых медикаментозных препаратов стали широко использоваться лекарственные формы, получившие название "плацебо". При приеме "пустышки" (плацебо-препарат имитирует по цвету, вкусу, запаху исследуемый, но содержит вместо действующих компонентов индифферентные) одна треть как больных, так и здоровых испытуемых сообщают о результативности медикамента.     Плацебо-тесты позволили выявить людей с положительным и отрицательным плацебо-эффектами и лиц, при исследовании которых сколько-нибудь существенный плацебо-эффект отсутствовал (плацебо-нонреакторы). Плацебо стали назначать и на длительное время для косвенной (вооруженной) психотерапии или так называемой П.-т. (медикаментозной психотерапии). Составляющей плацебо-эффектов являются процессы научения (условно-рефлекторные механизмы и моделирование). Если условно-рефлекторное научение объясняет длительность плацебо-реакций (например, при приеме плацебо-транквилизаторов плацебо-реакции могут сохраняться в течение 2-3 лет), то моделирование делает понятной их зависимость от личности врача и больного. Наиболее выраженные плацебо-реакции наблюдаются у внушаемых, конформных, боязливых пациентов, готовых к безусловному сотрудничеству со специалистом.     Личность психотерапевта, назначающего лекарство, всегда решающим образом отражается в плацебо-эффектах и тем самым на действии любого медикамента. Успех терапии с помощью плацебо у разных врачей различен, но у одного и того же - повторяем. Результаты лечения зависят от способности специалиста к терапевтической коммуникации и его убежденности в действенности препарата также и тогда, когда речь идет о плацебо.     На выраженность плацебо-эффекта влияет множество самых различных факторов: степень новизны препарата, его доступность, упаковка, реклама, характер информации, содержащейся в аннотации к препарату, предшествующая эффективность лекарства у данного больного, его установка на психотерапию, физиотерапию или лекарственные средства, отношение пациента к специалисту, назначающему препарат, и отношение врача к лекарству, установка врача на психотерапию или биологическую терапию, репутация лекарства среди других больных, отношение к препарату членов семьи и т. д. И. П. Лапиным описан семейный, в частности родительский, плацебо-эффект, под которым понимается высокая положительная (или отрицательная) оценка родственниками изменений состояния больного, получающего плацебо, причем ни сам пациент, ни член семьи, оценивающий эти изменения, не знают, какой препарат назначен. Таким образом, необходимо учитывать, кто из близких наиболее авторитетен для больного в вопросах его лечения, их отношение к лечению последнего. Положительный родительский плацебо-эффект улучшает "терапевтическую" среду в семье, повышает чувство оптимизма, благоприятно сказывается на состоянии больного. Оценить эффективность медикаментозного лечения можно лишь с учетом плацебо. Как отмечают Конечный и Боухал (Konecny R., Bouchal M., 1983), слава лекарства проходит тем скорее, чем большее участие в его распространении имеет именно плацебо-эффект.     Плацебо-эффект может использоваться как с терапевтической, так и с диагностической целью. В клинике плацебо может применяться на первом этапе лечения такого распространенного расстройства, как нарушение сна. Если бессонница возникла или фиксировалась по механизму тревожного ожидания, лишь одно применение плацебо приводило к улучшению. Плацебо оказывалось полезным также для дезинтоксикации пациентов, в течение длительного времени принимающих барбитураты, или с целью создания благоприятных условий для более высокой эффективности снотворных средств. Наиболее выраженным является действие П.-т. при хронических заболеваниях, когда больные особенно чувствительны к активности врачебных мероприятий. Плацебо-эффект в особенности характерен при заниженных дозировках препаратов и в случаях, когда в силу наличия соматического привыкания можно надеяться лишь на проявление суггестивного эффекта. Интенсивность плацебо-реакций находится в прямой зависимости от степени выраженности психоэмоциональных и психосоциальных факторов, связанных с заболеванием. При неврозах плацебо-эффект снижается по мере утяжеления психопатологии, например тревожного синдрома с последовательным присоединением к нему соматических проявлений, фобических, депрессивных и обсессивных расстройств.     Шапиро (Shapiro А., 1971) утверждает, что плацебо-эффект - это "фактор популярности и эффективности любого из многочисленных методов психотерапии". Ожидание больным пользы от лечения само по себе может иметь устойчивое и глубокое влияние на его физическое и психическое состояние. Эффективность психотерапии также в определенной мере зависит от способности врача сформировать у пациента надежду на улучшение, а это означает, что плацебо-эффект проявляется в каждом контакте "психотерапевт - больной". Плацебо-эффект может быть носителем неосознаваемых элементов взаимоотношений между врачом и пациентом, например проявлений агрессии, сопротивления, защиты. Таким образом, ни один медикамент или какое-либо психотерапевтическое воздействие не лишено плацебо-суггестивного эффекта. Этот эффект может быть систематически использован как П.-т., интегрированная в комплексное лечение.
  • ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ  —  ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ. Одно из ведущих направлений современной психотерапии. Если на этапе становления П. п. определение ее было слишком узким и в П. п. включали только технические приемы, основанные на классическом и оперантном обусловливании, то в последнее время существует опасность утраты специфического значения термина из-за слишком широкого его понимания. Например, Кэнфер (Kanfer F. Н., 1975) утверждал, что П. п. "должна включать не только то, что связано с открытиями в области кондиционирования и теорий научения, но и всю информацию, полученную в экспериментальной психологии". Более взвешенным представляется определение П. п. в Американской ассоциации П. п.: П. п. "включает прежде всего использование принципов, которые развиты в экспериментальной и социальной психологии. П. п. должна уменьшать человеческие страдания и ограничения в способности к действиям. П. п. включает переструктурирование окружения и социального взаимодействия и в меньшей мере видоизменение соматических процессов с помощью биологических вмешательств. Цель ее, главным образом, - формирование и укрепление способности к действиям, приобретение техник, позволяющих улучшить самоконтроль (Franks С. М., Wilson G. Т., 1979).     В то время как на первых этапах своего развития под термином "поведение" в П. п. понималось все, что имеет внешне наблюдаемые характеристики, то сейчас в это понятие включаются эмоционально-субъективные, мотивационно-аффективные, когнитивные и вербально-когнитивные проявления.     Таким образом, можно выделить более узкое понимание П. п., основанное на единстве теоретических положений и вытекающих из них методически определенных вмешательств, и расширенное толкование, при котором такая связь заметно утрачивается.     В качестве предшественников П. п. могут рассматриваться методы психотерапии, основанные на принципах научения, которые появились во втором десятилетии нашего века. Они вошли в литературу под названием методов условно-рефлекторной терапии.     Сам термин "П. п." стал использоваться с 1953 г. 1950-1960 гг. - период становления П. п. как самостоятельного направления. Тогда существовало лишь несколько центров исследования и развития П. п.: в Южно-Африканской Республике - Вольпе (Wolpe J.), Лазарус (Lazarus A. A.), Рахман (Rachman S.); в Англии - Шапиро (Shapiro D.), Йетс (Yates A. J.), Айзенк (Eysenck H. J.); в США - Азрин (Azrin N. Н.), Айллон (Ayllon Т.). 1960-е гг. - это период бурного развития П. п. К 1971 г. Крэснер (Krasner L.) выделил в П. п. 15 различных направлений, которые в последующие годы слились в общее, получившее название П. п.     Классическое обусловливание, связанное с именем И. П. Павлова, было первой теорией, которая легла в основу П. п. И. П. Павлов, так же как и Уотсон (Watson J. В.) - пропагандист теории условных рефлексов, создатель американского бихевиоризма; в своих учениях исключал значение промежуточных переменных и ограничивал исследования раздражителями внешнего мира и внешнего поведения. Теория инструментального, или оперантного, обусловливания Торндайка (Thorndike E. L.) и Скиннера (Skinner В. F.) осталась в рамках прежней парадигмы "стимул-реакция (поведение)", однако подчеркнула значение стимулов, имевших позитивный или негативный характер (закон эффекта), в возникновении и укреплении поведения. В этой теории стимул приобрел функциональные качества подкрепления, повышающего силу реакции. Модель Торндайка-Скиннера, как и модель И. П. Павлова, уподобляла поведение организма "черному ящику", о внутреннем содержании которого нет никакой информации.     П. п., по Фейдимену и Фрейгеру (Faidiman J., Frager R., 1994):     1) стремится помочь людям реагировать на жизненные ситуации так, как они хотели бы этого сами, т. е. содействовать увеличению потенциала их личного поведения, мыслей, чувств и уменьшению или исключению нежелательных способов реагирования;     2) не ставится задача изменить эмоциональную суть отношений и чувств личности;     3) позитивное терапевтическое отношение - необходимое, но недостаточное условие эффективной психотерапии;     4) жалобы пациента принимаются как значимый материал, на котором терапия фокусируется, а не как симптомы лежащей за ними проблемы;     5) пациент и психотерапевт договариваются о специфических целях терапии, понимаемых таким образом, что и пациент, и психотерапевт знают, когда и как эти цели могут быть достигнуты.     Следующий этап развития П. п. связан с попыткой учесть и промежуточные переменные, расположенные между стимулом и реакцией. При этом внутренние переменные рассматривались как скрытые реакции на внешние раздражители. Именно их скрытность и исключала понятную связь с внешними раздражителями. Внутренние переменные - это прежде всего когниции (мысли, представления), которые управляют другими процессами, например эмоциональными или мотивационными.     В плане такого понимания в конце 60-х - начале 70-х гг. были предложены новые методики, вошедшие в литературу под названиями "скрытое кондиционирование" / "скрытое обусловливание" (Cautela J. R., 1967), "скрытый контроль" (Homme L., 1965), "саморегуляция" (Kanfer F. N, 1975).     Скрытое кондиционирование пытались распространить на когнитивный аспект теории классического и оперантного обусловливания без изменений, что обрекало эти попытки на неудачу. Это были попытки ввести внутренние переменные в практику П. п.     В 60-е гг. на развитие П. п. оказала влияние теория научения (прежде всего социального) через наблюдение (Bandura A., 1971). Автор этой теории показал, что одно лишь наблюдение за моделью позволяет формировать новые стереотипы поведения, ранее отсутствовавшие у животного или человека. В дальнейшем это привело к теоретическим обобщениям, получившим название концепции самоэффективности.     Последующий отход от первоначальной парадигмы П.п. (стимул-реакция), рассматривающий когниции как промежуточные переменные, как структурирующие и регуляционные компоненты эмоциональных, мотивационных и моторных процессов, отражают теории Эллиса (Ellis A., 1962) и Бека (Beck А. Т., 1976). В рационально-эмоциональной психотерапии Эллиса главной промежуточной переменной, делающей понятной связь между стимулом и поведением, являются рациональные и иррациональные когниции. В когнитивной психотерапии Бека определяющей переменной являются реалистичные и нереалистичные (связанные с ошибками в когнитивных выводах) когниции. Оба автора признают связь когнитивных и поведенческих переменных при доминирующем значении первых. С их точки зрения, центром воздействия психотерапии должны быть промежуточные когнитивные переменные.     Попытка интеграции когнитивного и поведенческого подходов связана с именем Мейхенбаума (Meichenbaum D., 1977) и его коллег. Его работы можно рассматривать как дальнейшее развитие идей А. Р. Лурия и Л. С. Выготского о внутренней речи. Разработанные им методика самоинструктирования, прививка против стресса представляют собой способы овладения внутренней речью в виде самовербализации.     Таково же направление работ Махони (Mahoney M. J., 1974), рассматривающего когнитивные переменные (экспектации) и их модификации как главный объект и цель когнитивно-поведенческой психотерапии.     В зависимости от метатеории, позволяющей выбрать соответствующие когнитивные переменные, когнитивно-поведенческое направление оказывается достаточно разнородным. Например, Дзурилла и Голдфрид (D‘Zurilla Т. J., Goldfried M. R., 1971) предложили методику тренинга решения проблем, в которой содержанием психотерапии является тренинг стратегии решения проблемы.     Таким образом, П. п. - это развивающееся направление в психотерапии. Начав с теорий научения, построенных по схеме "стимул-реакция", оно использует далее когнитивные и социальные теории научения, а в последние годы пытается опереться также на теории переработки информации, коммуникации и даже больших систем. Соответственно модифицируются старые и расширяется спектр новых методик П. п.     См. также Бихевиоризм, Научение, Терапия моделирования по Бандуре и др.
  • ПОВЕДЕНЧЕСКИЙ ТРЕНИНГ  —  ПОВЕДЕНЧЕСКИЙ ТРЕНИНГ. Основывается на идеях поведенческой психотерапии; целью его является обучение приспособительным умениям, необходимым при столкновении со сложными жизненными ситуациями. П. т. - это скорее запрограммированный курс обучения, чем серия обычных психотерапевтических занятий. Подбор пациентов в группы нередко осуществляется на основе сходных проблем и четких задач.     Человек на определенных жизненных этапах приобретает конкретные умения, необходимые для преодоления критических ситуаций и для продолжения развития. Одним из таких этапов является поздний подростковый и ранний взрослый этап, когда человек впервые сталкивается с необходимостью сделать ряд важных выборов. Наиболее сложными являются ситуации знакомства, особенно с лицами противоположного пола, отказа, выражения своих потребностей и чувств. Приобретение умений в области межличностных взаимоотношений, преодоление трудностей и управление тревогой предопределяют будущий успех или неудачу в установлении близости, приобретении независимости или компетентности.     Хотя П. т. может проводиться в индивидуальной или групповой форме, он имеет ряд общих особенностей:     1. Постановка целей. Пациент или член группы определяет, какие навыки поведения он хотел бы приобрести в результате работы. В индивидуальном П. т. (функциональная тренировка поведения) может быть составлена иерархия целей по сложности достижения. Пока не достигнута одна цель, переходить к другой с помощью психотерапевтических приемов не следует.     2. Измерение и оценка проблем. Чаще всего проблемы отражают либо избыток чего-либо (слишком много курит, испытывает сильную тревогу), либо недостаток (мало занимается, не слушается). Задача пациента - научиться на занятиях анализировать, что предшествует проблемному поведению, как и когда оно проявляется, каковы будут его последствия. Воздействие этой поведенческой цепочки на любом этапе может привести к положительным изменениям. Членов группы необходимо поощрять заниматься самонаблюдением и записывать данные о себе.     3. Психотерапевтические приемы. В зависимости от индивидуальной и групповых целей выделяются следующие методические приемы П. т.: использование ролевых игр; четкое тематическое построение занятий; объединение ролевых игр с трансактным анализом; интегративный подход с использованием техники гештальт-терапии и психодрамы.     Репетиция поведения - основная методика в П. т., состоящая из ролевого проигрывания сложных ситуаций, которые в свое время создавали или могут создать в будущем определенные трудности для пациента. В процедуре репетиции поведения используются элементы оперантного и наблюдательного научения. Слушая смоделированные уверенные ответы и испытывая их влияние, участники косвенно обучаются этому умению. В некоторых группах применяются аудио- и видеозаписи образцов уверенного поведения. Моделирование особенно полезно тогда, когда участник группы имеет ограниченное представление о том, каким может быть положительное, уверенное поведение в данной ситуации. Другим компонентом репетиции поведения является подкрепление. Чаще всего это поощрение за любое улучшение, а не только за завершение сложного эпизода, демонстрирующего уверенность в себе.     4. Домашняя работа. Этот способ, поощряющий перенос поведенческих изменений во внешний мир, служит "экологической проверкой" приобретенных навыков. Кроме того, дома осваиваются различные методы релаксации и угашения тревоги.     Группы П. т. наиболее эффективны при обучении такому важному умению, как уверенность в себе. Разный жизненный опыт членов группы является благоприятной почвой для создания и отработки уверенных, неуверенных и агрессивных ответов и для обеспечения обратной связи.
  • ПОДДЕРЖИВАЮЩАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ  —  ПОДДЕРЖИВАЮЩАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ. П. п., как отмечается в отечественной литературе, обычно используется для продолжения психотерапевтической работы с больными неврозами, алкоголизмом, другими нервно-психическими и соматическими заболеваниями после завершения основного курса амбулаторного или стационарного лечения. Различные формы П. п. показаны пациентам, которым не удалось выполнить весь комплекс лечебно-реабилитационных задач в отведенное для этого время и у которых сохраняются некоторые проявления заболевания. Это могут быть как отдельные больные, так и группа амбулаторной П. п. при том же отделении или том же медицинском учреждении, в котором они находились на лечении. Задачей П. п. является продолжение начатой ранее психотерапии с целью стабилизации и поддержания удовлетворительного состояния и возможно более полной социально-трудовой реабилитации пациентов, а также предотвращения рецидива заболевания.     П. п. позволяет поддерживать тесный контакт между больным и врачом, который осуществляет все необходимые мероприятия по оказанию помощи пациенту в разрешении имеющихся у него трудностей, конфликтных ситуаций, по перестройке нарушенных отношений личности, проводя эту работу с учетом особенностей клиники, патогенеза, целей и задач, а также результатов предшествующих этапов лечения.     В зависимости от характера и клинической картины заболевания в ходе П. п. могут применяться различные психотерапевтические методы: рациональная психотерапия во всем многообразии ее форм и приемов, активирующая психотерапия, гипнотерапия, аутогенная тренировка, разные варианты поведенческой и групповой психотерапии и др., а также общеоздоровительные мероприятия. П.п. с больными проводится 1 раз в неделю или реже в течение периода времени (от нескольких месяцев до 1 года и более), определяемого психотерапевтом с учетом клинических особенностей заболевания и реадаптационных показаний.     Одной из распространенных форм П. п. является амбулаторная индивидуальная П. п., которую проводит врач, осуществлявший психотерапевтическую работу на предшествующих этапах лечения. В отдельных случаях, чтобы избежать передачи больного другому психотерапевту (при необходимости П. п. по месту жительства пациента), она может быть продолжена путем контактов по телефону и по почте. Эта форма П. п. применяется как зарубежными, так и отечественными специалистами (Карвасарский Б. Д., 1990).     Другой разновидностью П. п. с вышеописанными задачами и методами является клуб бывших пациентов. П. п. широко используется в системе лечения и реабилитации больных с различными нервно-психическими (алкоголизм, шизофрения, органическое поражение головного мозга и др.) и психосоматическими (гипертоническая болезнь, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, бронхиальная астма и др.) заболеваниями как в индивидуальной, так и в групповой форме.     В рамках семейной психотерапии П. п. приобретает особое значение. Даже если поставленные цели достигаются в процессе лечения, благополучие семьи при наличии у одного или нескольких ее членов нервно-психических и других расстройств обычно бывает неустойчивым, и поэтому необходимой, особенно в случаях возникновения кризисных ситуаций, оказывается поддерживающая семейная психотерапия (Эйдемиллер Э. Г., 1978).     См. также Суппортивная психотерапия.
  • ПОДКРЕПЛЕНИЕ  —  ПОДКРЕПЛЕНИЕ. В контексте учения о высшей нервной деятельности П. называется сочетание безусловного раздражителя, вызывающего биологически значимую реакцию, с предваряющим ее индифферентным стимулом, что приводит к формированию классического условного рефлекса. В качестве подкрепляющего рассматривают любой стимул, увеличивающий вероятность определенной реакции или формы поведения.     Если в трудной ситуации пациентка почувствует, например, головную боль и одновременно с этим заметит повышенное внимание к себе и заботу со стороны окружающих и/или близких, это выступит в качестве фактора, подкрепляющего симптом. И тогда всякий раз в сходных обстоятельствах у больной могут обостряться ощущения, связанные с этим симптомом. Пациентка, которая получает П. своих страхов (например, боязнь самостоятельно ходить по улице из-за представлений о возможности внезапного обморока) в форме постоянного сопровождения ее мужем и не получает соответствующей помощи от других членов семьи, научается распознавать условия, ведущие к получению П. и не ведущие к нему. Единственное различие в данном случае заключается во внешних условиях. Таким образом, в идеале пациентка должна усвоить разницу между своими ощущениями, между страхом и физическим дискомфортом, с одной стороны, и чувством комфорта - с другой. Когда она научится направлять свое поведение в зависимости от этих стимулов, оно будет поставлено под стимульный контроль.     Выделяют первичные подкрепляющие стимулы, или прямые физические вознаграждения, и вторичные способы П., т. е. нейтральные стимулы, которые ассоциируются с первичными подкрепляющими средствами и таким образом сами выступают в качестве поощрения. При неврозах это опека близкого человека и, как следствие, освобождение от многих обязанностей по дому или в быту, при появлении или обострении патологических расстройств - уменьшение по той же причине нагрузок в производственной сфере или полное отстранение от работы, - все это является для пациента факторами первичного П. болезни. А роль больного дает дополнительные привилегии - создаются условия, например, для хронической "эксплуатации" других людей или для манипуляций их поведением, что следует рассматривать как фактор, уже вторично подкрепляющий невротические расстройства.     Существуют различные схемы П. В ответ на многочисленные жалобы больного, например, с ипохондрическим симптомокомплексом, сотрудники лечебного учреждения (сестра или врач), не зная точно, имеют ли жалобы достаточно объективное основание, вполне могут следовать простому правилу: если пациенту только что предоставили все необходимое (провели диагностическое обследование или лечебную процедуру, дали соответствующее лекарство), не обращать внимания на его жалобы в течение ближайших 2 часов. Однако по истечении этого срока следует подойти к нему по первой же просьбе. С помощью такого правила будет установлена определенная схема П. В данном случае П. дается, когда пациент впервые вновь будет обеспокоен своим самочувствием по истечении 2 часов после получения предыдущего П. Это схема П. с фиксированным (2-часовым) интервалом. Хотя цель медперсонала - установить стимульный контроль, т. е. научить пациента предъявлять жалобы на ухудшение самочувствия только тогда, когда для этого действительно имеются серьезные предпосылки или основания. Вероятно, в подобных случаях больной быстро приспосабливается к схеме и начинает повторно жаловаться на недомогание через 2 часа после П., полученного на его предшествующее обращение за медицинской помощью.     Возможны и другие схемы. Так, врач может варьировать упомянутое правило, выжидая когда по 30 минут, а когда и по 2- 3 часа. Если при этом средний промежуток составляет по-прежнему 2 часа, то это схема П. с переменным (2-часовым) интервалом. Если сестра просто считает обращения пациента за дополнительной медицинской помощью и удовлетворяет, например, каждое пятое, выделяют пятикратную схему П. с фиксированной кратностью. Если же число жалоб больного, после которых он все же добивается повышенного внимания к себе со стороны медперсонала, варьируется при прежней средней кратности, это схема П. с переменной кратностью.     До сих пор рассматривалось положительное П., при котором пациенты получают то, чего они хотят. Аналогичная система правил определяет их реакции на отрицательное П. - условия, связанные с неприятными или опасными для них событиями.     По ходу лечебного процесса психотерапевт должен эффективно использовать основные механизмы различных вариантов П. Избирательно подкрепляя определенные высказывания и формы поведения больного, врач может способствовать его самораскрытию и большей аутентичности. Передавая информацию по двум основным каналам (путем невербальной коммуникации и языковыми средствами), психотерапевт активно и дифференцированно влияет на когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты системы отношений пациента с целью ее психологической коррекции и восстановления адаптивных возможностей индивида.     Современная видеотехника, в основных формах ее применения в психотерапии, также может служить надежным инструментом для повышения эффективности лечения через интенсивное и направленное использование механизмов П.     См. также Жетонная система, Положительное и отрицательное подкрепление.
  • ПОЗИТИВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ ПО Н  —  ПОЗИТИВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ ПО Н. ПЕЗЕШКИАНУ И X. ПЕЗЕШКИАНУ. Авторское название психотерапевтической концепции, разрабатываемой с 1972 г. Н. Пезешкианом (Peseschkian N.) и его сыном X. Пезешкианом (Peseschkian H.). Н. Пезешкиан обращает внимание на происхождение термина positive psychotherapie от лат. positum - "имеющее место, реально существующее", а не от positivum - "положительное", подчеркивая тем самым необходимость проработки и позитивных, и негативных аспектов проблемы и жизни пациента, диалектического расширения его мировоззрения. Это терминологическое уточнение позволяет использовать в качестве синонимов данного вида позитивной психотерапии название "психотерапия реальностью" или "психотерапия здравым смыслом".     Н. Пезешкиан родился в Иране в 1933 г.; с 1954 г. проживает и работает в Германии (Висбаден). Исповедует бахаизм, налагающий отпечаток и на его психотерапевтическое мировоззрение. Начиная с 1990 г. провел обучающие семинары и основал центры позитивной психотерапии в Казани, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге.     П. п. п. Н. П. и X. П. основывается на 3 принципах - надежд, баланса (гармонизации) и консультирования, которые соответствуют 3 этапам работы с пациентом как в процессе отдельного занятия, так и на протяжении всего психотерапевтического курса (в среднем 10 занятий по 1-2 часа).     На этапе работы с учетом принципа надежды используются:     1) позитивная интерпретация проблемы пациента (например, нервная анорексия - проявление способности терпеть ограничения, сопереживать голодающим всего мира и т. п.);     2) транскультурный подход - расширение представлений пациента о проблеме посредством знакомства с иным (часто - прямо противоположным) реагированием и отношением к сути его проблемы в других культурах (например, различия в отношении к еде и голоданию в восточных и западных культурах);     3) притчи и анекдоты с психотерапевтическим радикалом (авторы выделяют 9 психотерапевтических функций притчи: посредничество между врачом и пациентом, модель разрешения проблемы, привлечение культуры пациента и т. д.).     На этапе работы с учетом принципа гармонизации используется распределение энергии по 4 основным сферам жизнедеятельности - телесной, ментальной, социально-коммуникативной и духовной. К телесной относятся еда, сон, секс, телесные контакты, забота о внешности, физические упражнения, переживания боли и телесного комфорта-дискомфорта; к ментальной - удовлетворение познавательной потребности и любознательности, профессиональные достижения; к социально-коммуникативной - общение человека; к духовной - мировоззренческие и религиозные переживания, фантазии о будущем, надличностные ("гражданские") переживания и поступки. В идеальной, гармоничной модели на каждую сферу выделяется 25% жизненной энергии. Реальное же распределение энергии выявляется с помощью неформализованного теста; дисбаланс отмечается при совместном его обсуждении и распределении 10 значимых событий за последние 4 года жизни по 4 сферам жизнедеятельности. Дисбаланс в телесной сфере создает риск соматических и психосоматических заболеваний, в ментальной - агрессивных дисстрессовых реакций и перфекционизма, в коммуникативной - чувства одиночества и депрессии, а в духовной - чувства тревоги и психотических нарушений. При выявлении дисбаланса (менее 10% или более 50%) в какой-либо сфере с пациентом сначала рассматривают возможности гармонизации, перераспределения остальных 3 сфер и только на последнем этапе целенаправленно обсуждают мероприятия для сбалансирования наиболее проблемной сферы, если необходимость в этом остается. Достигается это посредством директивных, конкретных и простых предписаний по изменению стиля жизни пациента, а также с помощью методики планирования будущего с учетом всех 4 сфер жизнедеятельности.     На этапе гармонизации выявляются и прорабатываются актуальный и базальный конфликты пациента. Актуальный конфликт складывается под воздействием внешних событий (например, смена места работы, смерть близких и т. д.), микротравм в значимых межличностных отношениях при недостаточной способности к преодолению этих проблем. Авторы выделяют первичные (любовь, надежда, доверие) и вторичные способности (вежливость, честность, послушание, бережливость, пунктуальность и т. п.). Типичным базальным конфликтом является конфликт между "честностью и вежливостью". Ярко выраженная вежливость способствует социально обусловленному поведению агрессии, парасимпатикотонии и тревоге; доминирование же честности приводит к симпатикотонии и агрессии. Эти "пусковые механизмы" вызывают функциональные расстройства, а при наличии "зон наименьшего сопротивления" (см. выше о дисбалансе 4 сфер жизни) - и соматические или психические нарушения. На концептуальном уровне речь идет о гармонизации "правополушарных" проявлений и объектов (любовь-интуиция-тело-поиск смысла) и "левополушарных" аспектов (знание- время-поиск значения).     Реализация принципа консультирования означает передачу пациенту функций психотерапевта (аутопсихотерапия). Такой подход соответствует принципам психологического консультирования. В практике уже с первого занятия используются структурированное интервью и опросники (дифференциальный аналитический и висбаденский), при заполнении которых пациент сам может прийти к осмыслению различных аспектов своих проблем. Широко практикуются "домашние задания", о выполнении которых пациент отчитывается на последующем занятии. Семейная терапия зачастую применяется в "заочной" форме: пациент получает инструкции для самостоятельных проведений занятий дома. Для преодоления межличностных конфликтов предлагается пятиступенчатая стратегия:     1) дистанцирование (наблюдение) - отказ от критики, от стереотипных оценок;     2) инвентаризация (описание) - оценка способностей партнера, как негативных, так и позитивных, характерных для самого пациента или желательных для него;     3) ситуативное ободрение - подкрепление хорошего и правильного, с точки зрения пациента, поведения партнера;     4) вербализация - выбор соответствующей ситуации и стратегии обсуждения проблемы с партнером;     5) расширение целей - выбор новых целей и сфер взаимодействия с партнером с учетом его позитивных качеств и без переноса негативного опыта.     Для вербализации проблемы рекомендуется ряд конструктивных правил:     1) предлагайте партнеру обсуждение в удобное для него время и в отсутствие посторонних;     2) начинайте беседу с упоминания о достоинствах партнера и положительных аспектов его поведения;     3) перейдя к проблеме, не повышайте голос, говорите от первого лица;     4) избегайте смещения обсуждения самой проблемы на личностные особенности партнера;     5) помните, что выявляющиеся различия во мнениях и взглядах - это показатель доверия и искренности;     6) старайтесь ограничить длительность обсуждения 1 часом;     7) напоминайте себе и партнеру, что конструктивное разрешение проблемы - выигрыш для вас обоих;     8) при интенсивных, но неудачных попытках прийти к откровенному диалогу с партнером обратитесь за помощью к психологу или психотерапевту как к посреднику.     Существенная роль в психотерапии принадлежит религиозно-мировоззренческому аспекту. Авторы отмечают, что ни в какой другой области не вытесняются так отчетливо религия и смысл, как в психологии, медицине и психотерапии. Между тем веру, религию и мировоззрение можно считать общей системой отношений (базовой концепцией), формирующей установки и способы поведения. Так, религиозно-мировоззренческие установки могут служить базовой информацией об отношении к сексуальности (сексуальные запреты и нормы, обычаи сексуального поведения), о воспитании (роль родителей, авторитарное воспитание, антиавторитарные тенденции, предпочтение сына или дочери), о профессии (ограничение профессиональных возможностей, мотивация, стоящая в основе профессиональной деятельности, например служение человечеству, стремление к самореализации, работа как цель жизни, работа как общественное поручение, работа как нагрузка или уклонение от реальных задач), о партнерстве (равноправие между мужчиной и женщиной, мировоззренческая оценка партнерства как средства воспитания детей, как ячейки общества, как союза для получения удовольствий, как совместного прогресса), о социальных контактах (предписываемые социальные отношения, например между индийскими кастами или социальными группировками, слоями и классами; предписываемые религией ситуации общения, например совместные молитвы, общие праздники, хоровое пение, медитация или работа, требования социального аскетизма).     Авторы не противопоставляют свою психотерапевтическую систему другим концепциям, используют при необходимости психодинамические и поведенческие приемы, подчеркивая значимость собственной концепции в формировании контакта с пациентом и доступных его пониманию психотерапевтических целей (баланса). В отличие от других позитивно-ориентированных современных методов, П. п. п. Н. П. и X. П. не фиксируется только на позитивных аспектах, а последовательно прорабатывает и позитивные, и негативные (от позитивных аспектов проблемы - к негативно окрашенным конфликтам и далее - к реалистичной проработке перспектив).     См. также Краткосрочная позитивная психотерапия.
  • ПОЗИЦИЯ ПСИХОТЕРАПЕВТА  —  ПОЗИЦИЯ ПСИХОТЕРАПЕВТА. Ролевые стратегии, принимаемые психотерапевтом во взаимоотношениях с пациентами.     Ведущие параметры: авторитарность- партнерство в выборе целей и задач психотерапии и директивность-недирективность в их технической реализации, являющаяся одновременно мерой разделения ответственности за результаты психотерапии и активности психотерапевта.     Предлагаемая схема, опирающаяся на оси авторитарности-партнерства и директивности-недирективности, позволяет разграничить метафорически описываемые "родительские и партнерские" позиции. Выбор позиции, с одной стороны, зависит от индивидуальных особенностей психотерапевта и установок пациента (высокая экстернальность коррелирует с предпочтением авторитарных и директивных психотерапевтов), а с другой - диктуется концептуальной позицией ("школой") психотерапевта и техническими особенностями используемых методов психотерапии. Авторитарная позиция "отца" характерна для реализации поведенческих и суггестивных методов, а "матери" - для медитативных техник. Позиция "сестры" адекватна клиент-центрированной психотерапии, нейтральная позиция "зеркала" - психодинамическим методам и позиция "директивного брата" - позитивной психотерапии. Показателем профессионализма психотерапевта является его способность сознательно и пластично занимать различные позиции исходя из интересов пациента и требований используемых методов.     Авторитарная позиция "сверху" подразумевает отношение к пациенту как к "объекту" врачебных манипуляций, сопровождается пространственным дистанцированием (гипнотизер, возвышающийся над своими пациентами) и подкрепляется имиджем "всезнающего мудреца". Более современный партнерский подход базируется на видении пациента в качестве равноправного "субъекта", на пространственном расположении "лицом к лицу" или "плечом к плечу в круге", на демократичном образе психотерапевта ("простого парня" или "затейника").      В групповой психотерапии вслед за Шиндлером (Schindler R.) выделяют альфа-позицию эмоционального лидера, бета-позицию лидера-эксперта, гамма-позицию пассивного конформиста и дельта-позицию отвергаемого "козла отпущения", объекта групповой агрессии. Эти позиции могут занимать все члены группы, но групповые психотерапевты занимают их сознательно соответственно фазе развития психотерапевтической группы.
  • ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ И ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ  —  ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ И ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ. С его помощью решаются следующие задачи:     1) формирование нового стереотипа поведения;     2) усиление уже имеющегося желательного стереотипа поведения;     3) ослабление нежелательного стереотипа поведения;     4) поддержание желательного стереотипа поведения в естественных условиях.     Обычно на практике решаются по крайней мере две задачи (вторая и четвертая или третья и четвертая), чаще же работа с пациентом направлена на реализацию второй, третьей и четвертой задачи.     Задача формирования нового стереотипа поведения обычно возникает в работе с детьми, отличающимися выраженным девиантным поведением, или с больными, имеющими грубые постпроцессуальные изменения личности.     Использование этих методик предполагает обязательный анализ каждого клинического случая в реальной ситуации, наблюдение за поведением больного или проявлениями его симптоматики в данных условиях. Это позволяет выявить подкрепляющие стимулы, которые различаются по параметру "приятный-неприятный". Положительное подкрепление - это предъявление стимула, вызывающего у пациента позитивно окрашенную эмоциональную реакцию, усиление определенных поведенческих реакций. Отрицательное подкрепление - это изъятие, удаление стимула, вызывающего негативно окрашенную эмоциональную реакцию, и поэтому также приводящее к усилению определенных поведенческих реакций. Два указанных выше понятия позволяют охарактеризовать подкрепляющий стимул по поведенческим данным, а не по субъективной оценке наблюдателя. С учетом этого становится ясно, почему, например, переживание боли у мазохиста является положительным подкреплением. Нейтральные стимулы - это стимулы, которые не оказывают воздействия на поведение, хотя, с субъективной точки зрения наблюдателя, могут вызывать положительную эмоциональную реакцию. Безусловные подкрепляющие стимулы не зависят от предшествующего обучения. Это стимулы, вызывающие врожденные реакции (пища, вода), к ним же можно отнести и определенный уровень сенсорной стимуляции. Подкрепляющая сила их зависит от периода депривации и возрастает при удлинении последнего. В повседневной жизни преобладают подкрепляющие стимулы, приобретающие указанные выше характеристики под влиянием процесса обучения, т. е. условные подкрепляющие стимулы. Чаще всего это социальные стимулы (внимание, похвала, одобрение, признание, положительная оценка и т. д.). Анализ конкретных случаев, например истерического приступа, позволяет отметить усиление и учащение приступов в определенных ситуациях, когда проявляется забота о пациенте, оказывается ему внимание (можно сказать - нежелательное внимание) со стороны окружающих, близких, соседей по палате, медицинского персонала. Наблюдение за поведением позволяет оценить также значение других подкрепляющих стимулов (время, проведенное перед телевизором, за беседой и др.). На основании этих данных формулируется конкретная гипотеза о характере подкрепляющего стимула. Удаление гипотетического подкрепляющего стимула позволяет проверить истинность гипотезы. Однако необходимо помнить, что после удаления подкрепляющего стимула всегда есть период, в течение которого нежелательное поведение возрастает как по частоте, так и по силе проявления. В это время пациент "выжимает" из окружающих нужный ему подкрепляющий стимул, а окружающие обычно не выдерживают его натиска и идут ему навстречу. Поэтому при данной методике психотерапевт должен привлекать членов семьи больного, персонал, т. е. активно организовывать "новое" окружение больного.     В методике собственно положительной тренировки можно выделить 4 этапа.     Первый этап - определение цели тренировки. К ее обсуждению привлекается не только пациент, но и лица, которые принимают участие в лечении и от которых зависит получение или неполучение подкрепления. По возможности таких людей должно быть немного, для того чтобы лучше контролировать все окружение больного, например, желательно поместить пациента в изолированную палату или в палату с минимальным числом больных. На этом же этапе должен быть определен и способ постоянного наблюдения за поведением пациента с фиксацией внимания на изменениях в терапевтическом направлении вырабатываемого стереотипа поведения. Нужно стремиться к тому, чтобы эта информация была максимально объективной.     На втором этапе основная задача состоит в определении того, какие стимулы (объекты или действия) будут служить в качестве подкрепления. Анализ реального поведения больного позволяет выявить значимость для него различных стимулов.     На третьем этапе вырабатывается желательный стереотип поведения, для чего создаются условия, облегчающие его формирование. Следует максимально использовать действие как положительного, так и отрицательного подкрепления. На первых порах применяется схема постоянного подкрепления, т. е. за каждое выполненное действие пациент получает подкрепление, характер которого постоянно меняется, чтобы не вызвать пресыщения. Иногда появление желательного поведения облегчается при демонстрации другими лицами соответствующего поведения (моделирование).     На четвертом этапе закрепляется выработанный стереотип поведения, чтобы он сохранился и тогда, когда больной окажется в реальной ситуации и когда будут иные условия подкрепления. Схема подкрепления меняется, используются схемы с вариабельным интервалом - наиболее устойчивые к угашению. Успех методики положительного подкрепления зависит от наличия точной информации о достигнутом прогрессе, что позволяет переходить к следующему этапу, к другой схеме подкрепления; от умения психотерапевта разнообразить подкрепление, используя все его формы, в том числе и социальное подкрепление.     Вариантом методики положительного подкрепления, приспособленной к условиям стационара, является жетонная система (token economy).     Методика контроля стимула основывается на положении о том, что связь между некоторыми стимулами и реакцией на них носит довольно жесткий характер. Появление такого стимула позволяет точно предсказать ответ. Поэтому, контролируя условия появления стимулов и предшествующих реакций, можно добиваться изменения поведения с меньшей затратой времени и сил, чем контролируя результаты самого поведения. События, предшествующие поведению, можно сгруппировать следующим образом: 1) дискриминантные стимулы, в прошлом связанные с определенным подкреплением; 2) облегчающие стимулы, вызывающие определенное поведение (например, новая прическа, новая одежда могут способствовать появлению желания общаться); 3) условия, увеличивающие силу подкрепления (обычно это период депривации какой-либо потребности, например период голода). Методика контроля стимула преследует следующие цели: 1) научить пациента идентифицировать дискриминантные и облегчающие стимулы в реальной ситуации, а также выявлять условия, увеличивающие подкрепление нежелательного поведения, и избегать их (например, установление связи различных ситуаций с едой - еда за просмотром телевизора, во время случайных встреч со знакомыми, разговора по телефону и т. д. - с последующим исключением этих стимулов, т. е. еда только в определенном месте и в определенное время); 2) научить пациента укреплять стимулы, связанные с правильным, желательным поведением (например, знание списка продуктов или блюд, имеющих низкую калорийность, и овладение умением пользоваться только этим списком; письменный учет калорийности позволяет быть еще более последовательным в достижении этой цели); 3) научить пациента умению манипулировать периодом депривации, не доводя его до уровня потери контроля.     Решить задачу уменьшения нежелательного стереотипа поведения можно с помощью нескольких методик:     1) методики наказания;     2) угашения;     3) насыщения;     4) лишения всех положительных подкреплений;     5) оценки ответа.     Угашение относится к поведенческим методикам и основано на принципе исчезновения реакции, положительно не подкрепляемой. Проходит оно те же этапы, что и при положительном или отрицательном подкреплении. Важным здесь представляется диагностический этап, когда устанавливаются аспекты окружения, подкрепляющие нежелательное поведение. Угашение предполагает лишение больного всех положительных подкреплений только данного нежелательного стереотипа поведения. Скорость угашения зависит от того, каким образом в реальной жизни раньше подкреплялся этот стереотип. Методика угашения требует значительного времени, потому что, прежде чем нежелательное поведение начинает угасать, оно проходит период первоначального возрастания по частоте и силе.     Методика насыщения основана на том, что поведение, даже положительно подкрепляемое, но продолжающееся в течение длительного времени, имеет тенденцию истощаться само, а положительное подкрепление теряет свою силу.     Лишение всех положительных подкреплений является одним из вариантов угашения. Наиболее эффективным способом считается изоляция, но в реальной жизни она практически сводится к социальной изоляции, например в случае удаления одного ребенка в другую комнату при сохранении окружения без изменения. Иногда такая изоляция вызывает положительное подкрепление или означает прекращение действия неприятного стимула, имевшегося в реальной ситуации (например, отсутствие столкновения ребенка с агрессивно проводящим свою линию родителем, т. е. фактически возникает ситуация негативного подкрепления).     Методику оценки ответа точнее можно было бы назвать методикой штрафов. Она используется только с положительным подкреплением, и суть ее сводится к уменьшению числа позитивных подкреплений за нежелательное поведение. Программа составляется таким образом, чтобы уменьшение определенных положительных подкреплений не могло быть легко заменено другими положительными подкреплениями. Система штрафов должна применяться как можно реже.     Данные приемы описаны отдельно лишь из методических соображении, в практической же работе ни один из них не применяется изолированно. Комбинации методик определяются целью проводимой программы, а искусство психотерапевта состоит в умелом использовании различных сочетаний применительно к каждому конкретному случаю.
  • ПОНЯТИЕ ПРОГРЕССА В ПСИХОТЕРАПИИ  —  ПОНЯТИЕ ПРОГРЕССА В ПСИХОТЕРАПИИ (лат. progressus - движение вперед). Направление развития психотерапии от менее совершенных к более совершенным теориям и методам.     В науке понятие прогресса определяется как развитие и совершенствование, для которого характерен переход от низших форм к высшим. Оно может быть применимо к какой-либо системе в целом, отдельным ее элементам, структуре развивающегося объекта и противоположно понятию регресса, который предполагает обратное движение от высшего к низшему, снижение уровня, утрату имевшихся функций либо возврат к более ранним и изжившим себя функциям и структурам.     П. п. в п. обусловлено междисциплинарным ее характером, а также особым местом, которое она занимает в общественном сознании. По отношению к обществу и общественному сознанию психотерапия является особой наукой, поскольку объектом ее изучения и практического приложения является личность - инструмент общественного взаимодействия человека. Неудивительно, что многие достижения психотерапии не только проникают в массовую культуру, становятся ее психологическими атрибутами, но и сами изменяются под влиянием общественного сознания, приобретают дополнительные значения и зачастую искажаются, взаимодействуют с доминирующими тенденциями общественного сознания, религией, искусством, влияют на уклад жизни, социальные нормы. При таком активном взаимодействии с общественным сознанием психотерапия, с одной стороны, обогащается, поскольку ее теоретические концепции проверяются интенсивной общественной практикой, а с другой - несет ощутимые потери, так как активное и непрофессиональное использование ее методов приводит к снижению их эффективности (что наблюдается иногда и в психологии, когда применение тестов приводит к снижению их валидности). Результатом активного взаимодействия психотерапии и общественного сознания является постоянно увеличивающееся число концепций и методических приемов психотерапии. П. п. в п. становится поэтому достаточно сложным и многогранным.     В соответствии с общим понятием прогресса развитие психотерапии как научной дисциплины и медицинской специальности выражается в первую очередь в создании более совершенных психотерапевтических теорий и методов. Критерием развития психотерапевтических подходов в конечном счете является их результативность. Проблема эффективности психотерапии сложна, отражает различия в методологии ее направлений и отношении к принципиальным для психотерапии вопросам о норме и патологии, понятии личности, концепции невроза - основного объекта психотерапии. В некоторых школах психотерапии вопросы эффективности практически не поднимаются или сводятся к интуитивному ощущению эффективности самим психотерапевтом. Наибольшие различия в понимании эффективности психотерапии видны при сравнении двух направлений - поведенческой и динамической психотерапии. Если в первой главным критерием ее эффективности является уменьшение симптоматики, то в динамическом направлении речь может идти не столько о симптомах, сколько о личностных изменениях, о снижении внутреннего напряжения, связанного с интрапсихическими проблемами, и о нормализации нарушенного социального функционирования. Более взвешенный характер оценка эффективности психотерапии в современных интегративных психотерапевтических направлениях предполагает биопсихосоциальную концепцию болезни и ее лечения. Эффективность психотерапии предлагается определять с учетом трех плоскостей рассмотрения терапевтической динамики:     1) соматической,     2) психологической,     3) социальной.     П. п. в п. требует также учета усиливающегося интегративного движения в психотерапии. Интегративные методы предполагают активное отражение и использование в психотерапии достижений смежных наук, и в первую очередь психиатрии и других клинических дисциплин, психофизиологии, психологии, социальной психологии, педагогики и др. Более совершенными методами психотерапии следовало бы считать те, которые учитывают при лечении различные проявления заболевания, особенности личности, индивидуального и социального функционирования пациента.     Очевидно, к П. п. в п. относится процесс совершенствования и увеличения числа моделей психотерапии. В последнее время в связи с актуализацией в общественном сознании интереса к альтернативным подходам в медицине и психотерапии, в частности с распространением целительства, попыток научной верификации приемов эзотерической медицины, правомерно выделение еще одной модели - альтернативной психотерапии. При всей очевидности псевдонаучного ее характера альтернативная психотерапия сыграла определенную роль в популяризации психотерапии среди населения и привлечении внимания к роли психосоциальных факторов в медицине.     В П. п. в п. отражается также взаимосвязь достижений психотерапии и естественный отбор ее методов посредством социального заказа общества, обусловленного его менталитетом и основными тенденциями развития. Экскурс в историю психотерапии выявляет сложные, противоречивые, а подчас и регрессивные пути ее развития. В древнем обществе, на фоне магического сознания, роль психотерапии выполняли обряды, направленные на задабривание первобытных богов. Во времена античности, особенно на фоне резкого совершенствования общественного уклада государств Средиземноморья, параллельно с зарождением наук в медицине формируются гуманистические подходы к общению врача и пациента. Знаменитый врач того времени Гиппократ высказывает первые идеи о положительном влиянии слова на состояние пациента. В средневековой Европе вновь актуализируются тенденции магического сознания, и, как следствие, психотерапия перемещается в храмы, на долгие годы становясь частью христианских обрядов.     Современный этап психотерапии начинается с психоанализа Фрейда (Freud S.). Популярность психоанализа в Европе в начале XX в. можно объяснить, с одной стороны, слабостью научной базы психологии, а с другой - определенной готовностью общества к восприятию идеи о сложности, многообразии и противоречивости человеческой психики. Одной из причин притягательности психоанализа явились также пуританские идеи европейского общества, высокий авторитет врачей. На этом фоне медицинская наука, ищущая корни заболеваний в заблокированной сексуальности, становится не только полезной, но и популярной. Длительность аналитической психотерапии находится в определенной связи с общественно-политическим укладом. Основными "потребителями" психоаналитической психотерапии становятся представители среднего класса, достаточно образованные, готовые посещать психотерапевтические сеансы в течение долгого времени. При анализе истории жизни и лечения некоторых пациентов Фрейда и других ортодоксальных психоаналитиков складывается впечатление, что психоанализ во многом представлял собой образ жизни, стиль самопознания, интересное и духовно полезное времяпрепровождение.     Многочисленные оппоненты психоанализа, и в первую очередь бихевиористы, в 30-40-х гг. получили значительную поддержку со стороны социальной среды. Неслучайно развитие поведенческой психотерапии совпало по времени с изменением ритма жизни общества, всплеском общественной активности, ростом популярности точных наук. В новой психотерапии была заинтересована другая категория пациентов - деловые люди, бизнесмены, служащие. У тех, кто мог платить психотерапевту, было мало свободного времени. Медико-социальный заказ этого пациента - как можно быстрее освободиться от симптомов и вновь окунуться в деловую и общественную жизнь. Симптомоцентрированная направленность поведенческой психотерапии вполне отвечала потребностям пациентов.     Следующий этап развития психотерапии "окрашен гуманистическими красками". Возникновению и развитию гуманистического направления в психотерапии также предшествовали изменения в общественном сознании. Рост благосостояния людей в развитых странах способствовал культурному росту населения и увеличению свободного времени. В индустриальном обществе, и в первую очередь в США, осознаются новые тенденции и возникают новые потребности - в смысле жизни, в преодолении одиночества, разобщенности, формальности обыденного общения. Для этого привлекается гуманистическая психотерапия и ее "группы встреч" с осознанно личностной ориентацией. Таким образом, возникновение новых проблем вновь сопровождается адекватным ответом со стороны психотерапии. На этом этапе динамические и поведенческие подходы несколько проигрывают в сравнении с методами, ориентированными на личностный рост.     Новый этап в развитии психотерапии лишь намечается, хотя очертания его становятся уже очевидными. В определенном смысле настоящий этап ведущих социальных тенденций можно охарактеризовать как партнерский. В бизнесе на смену частной собственности приходит обобществленная собственность акционеров. После психотерапии самой популярной из психологических наук становится социальная психология, теория и практика психологического консультирования. В психотерапии усиливаются интегративные тенденции, настоящий этап ее развития можно было бы определить как этап интегративной психотерапии с конвекциальной формой ее проведения.     Указанные тенденции лишь схематично отражают процесс взаимодействия психотерапии и общественного сознания. Наблюдаются и отхождения от основных направлений развития, которые только подтверждают связь психотерапии с ментальностью общества. На территории бывшего СССР по идеологическим причинам не получило развития ни одно из современных основных направлений психотерапии. Государство позитивно оценивало (сознательно, а возможно и бессознательно) главным образом гипносуггестивные техники с их преимущественно директивной направленностью. Личностно-ориентированные системы психотерапии до настоящего времени находятся скорее па этапе становления.     П. п. в п. в современной психотерапии связано с внедрением в психотерапевтический процесс новейших технических средств, прежде всего видеотехники, значительно расширяющей границы использования различных методов и создающей необходимые предпосылки для развития интегративных подходов в психотерапии. Пациенты впервые получают возможность объективно наблюдать собственное поведение, анализировать скрытые причины своих переживаний и поступков. Психотерапевт с помощью видеотехники может активизировать познавательные процессы больных с учетом исходных целей психотерапии, путей их достижения и индивидуальных особенностей пациентов и, как следствие, более дифференцированно и направленно применять различные методы психотерапевтических воздействий. Современная видеотехника совместима с компьютерными системами и в сочетании с ними образует видеокомпьютерные комплексы (видеокомпьютеры). Видеокомпьютеры позволяют конструировать так называемую третью реальность, в которой наглядно представлены различные ситуации из будущего на основании имеющейся информации или восстанавливается давно утраченная информация по сохранившимся ее элементам. Третья реальность (создаваемая посредством компьютерных систем), или виртуальное пространство, - это наглядные картины ожидаемых (прогнозируемых) результатов лечения каждого больного уже в самом начале психотерапии и, следовательно, возможность своевременно произвести в ней необходимые коррективы и проверить ее результативность путем моделирования. Можно полагать, что в недалеком будущем от активного применения видеотехники психотерапевтами-профессионалами, от их умения использовать новые информационные технологии во многом будет зависеть дальнейшее развитие теории и практики психотерапии.     См. также Аудиовизуальные средства в психотерапии, Социальная психотерапия.
  • ПОСТГИПНОТИЧЕСКАЯ СУГГЕСТИЯ  —  ПОСТГИПНОТИЧЕСКАЯ СУГГЕСТИЯ. Приказание о необходимости выполнить то или иное действие спустя заданное время после гипнотизации. П. с. может производиться лишь при достижении сомнамбулической стадии гипноза (см. Сомнамбулизм). Бернгейм (Bernheim H.), Форель (Forel А.), Жанэ (Janet P.) и др. считали, что П. с. можно реализовать на протяжении длительного, до 1 года, времени. Наиболее легко выполнимыми видами П. с. являются постгипнотический сон, постгипнотическое моргание и постгипнотическая амнезия. Шерток (Chertok L., 1992) приводит несколько приемов, помогающих пациенту приобрести способность к постгипнотической амнезии. Можно осуществлять различные по содержанию П. с., но следует избегать внушений слишком сложного или нереального характера. П. с., проведенная на одном из сеансов гипнотерапии с гипнабельной личностью, может стать базой для так называемой заочной гипнотерапии, осуществляемой, например, с помощью магнитофона.     П. с. обычно присутствует в гипнотерапии, в частности при внушении более быстрого и глубокого сна на последующих сеансах, а также при лечебных внушениях об улучшении состояния после сеанса. В современной гипнологии (см. Эриксоновский гипноз) считается, что при реализации П. с. субъект спонтанно вновь оказывается в гипнотическом трансе.
  • ПОТРЯСАЮЩАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ АНАНЬЕВА  —  ПОТРЯСАЮЩАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ АНАНЬЕВА. Представляет собой универсальное пространство в широкой области современных традиций психологии здоровья, психотерапии, медицинской психологии и психологии вообще. Это пространство создает уникальные условия для слияния воедино имеющихся на сегодняшний день психологических подходов к развитию и обогащению личности.     П. п. А. пытается уйти от старой модели изучения мира человека и приходит к его изучению в единстве с миром, стремясь увидеть за конкретными проявлениями психической жизни реальность/сущность как таковую в ее целостности. Изучение контактов с "сущностью" человека выводит П. п. А. на уровень исследования универсальных закономерностей, ибо сущность человека исходно трансперсональна. П. п. А., опираясь на философские положения теории сложных самоорганизующихся систем - синергетику (synergia - (греч.) - содействие, соучастие) (Haken H., 1980), современные и древние знания, представляет собой отражение нового мировидения в психотерапии и медицинской психологии. П. п. А., как и психология здоровья, делает акцент на феноменальную организацию человека как многообразно активного динамического целого, однако, принимая все существующие теории личности, выходит за границы любой из них в поисках универсальности. Человек в П. п. А. рассматривается как открытая, нелинейная, сложная, самоорганизующаяся система, которая представляет собой блуждающий по многовариантным путям жизненного поля процесс. Платоновская мысль об установлении порядка как установлении предела в беспредельном есть предтеча идеи об эффекте локализации процесса в нелинейной среде. Отсюда структура личности может представлять собой тот же процесс, только локализованный в определенных участках жизни, где и создается уникальная организация различных свойств. П. п. А. ставит запредельные задачи в совершенствовании личности и тем самым разделяет трансперсональный подход в психотерапии. Столкнуться с "сущностью" человека можно только в универсуме, сама "сущность" человека исходно трансперсональна.     П. п. А. опирается на кризисную теорию личности. Автор рассматривает жизнь человека как последовательность событий, одни из которых не являются существенными для развития, а другие становятся поворотными пунктами в судьбе. Именно эти последние и называются критическими жизненными событиями, или, в терминологии П. п. А., "условиями потрясения". Динамика роста личности может опираться на аналоговые изменения, связанные с постепенным, плавным, медленным или быстрым переходом с одного уровня на другой ("принцип реостата" - изменения вдоль континуума). Второй вариант развития личности основывается на цифровой модели, так называемый дискретный путь: рост личности напоминает скачок кенгуру, и чаще всего этот скачок вызывается кризисными условиями. "Кризисы - это не временное состояние, а путь внутренней жизни". Эти слова Л. С. Выготского попадают в резонанс с сегодняшним синергетическим видением онто- и филогенетического процесса.     Выделяются нормативные и ненормативные критические жизненные события. К нормативным относятся события, происходящие обычно в определенном возрасте и имеющие определенное содержание, например возрастные кризисы. Примерами нормативных кризисов могут быть также семейные кризисы, как-то: добрачный период, вступление в брак, беременность, рождение ребенка, уход взрослого ребенка из семьи, уход одного из супругов из семьи (развод или смерть одного из супругов). К такого рода кризисам относится и бессознательный стресс, вызванный выходом на "пограничную черту", например выход на пенсию. К ненормативным относятся особые события, нетипичные, индивидуальные, правильнее сказать, непредсказуемые. В П. п. А. эти события рассматриваются не столько с точки зрения предсказуемости (как в первом случае) или непредсказуемости (как во втором), а как последствия, которые наблюдались во время переживания и после него. Отсюда, не имеет значения само событие, его внешние характеристики, его эмоциональный накал, а лишь способ переработки, преодоления и влияние его на дальнейшую жизнь человека.     Положения, определяющие явление потрясения: это подвиг для человека в прямом значении этого слова. Совершить подвиг - значит подняться выше уже осмысленных собственных возможностей. Подвиг - особое состояние напряжения, нравственного, психологического, духовного; поворотные моменты биографии, жизни человека, его мировосприятия, когда формируется новый взгляд на действительность. Порой потрясение увязывается с экзистенциальным кризисом, при котором внезапно разрушаются объединенные смыслы, меняется старая частная и формируется новая универсальная система ценностей; развитие от малого к большому, от частного к общему, от хаоса к космосу, новому порядку; качественный скачок, переход от логического к абстрактному, иногда с левополушарного к правополушарному восприятию и описанию мира. Порой в "мелком" варианте потрясение связано с переключением с одной репрезентативной системы на другую, с одного языкового уровня на другой, с языка слов - знаков на язык образов, эмоций, символов и т. п.; пробуждение через дезидентификацию с ментальным содержанием вообще и мыслями в частности, это "перешагивание" через семантические поля. Данное состояние может предотвращать созревание логически структурированной мысли; особое состояние ума, когда нормальная логическая последовательная деятельность сознания оказывается остановленной, однако ум весьма активен и связан с предметом, на котором он был исходно сосредоточен; скачок от аристотелевской логики (вертикального мышления) к неаристотелевской (горизонтальному мышлению) и от нее - к объемному мышлению, за чем следует новый возврат к аристотелевской логике, но уже с другим, новым, знанием; исключительный случай для обыденного сознания, приводящий к озарению, но не сумасшествию. "Потрясение" обязательно связано с переоценкой сторон жизни, переосмыслением ее, "прозрением", видением нового пути, своего места в ней. По большому счету подобный выход из "душевного кризиса" равносилен "перерождению" личности, ибо изменение даже лишь одной стороны отношений с собой ведет к беспрецедентной перестройке отношений с другими и с миром вообще; экзистенциальная психодрама, которая может происходить в рамках сообщества (жизни) - in vivo или в рамках психотерапевтической лаборатории (театра) - in vitro.     Тем не менее понятие "потрясение" не следует путать с рядом давно описанных состояний, таких как "пик-переживание" (Маслоу (Maslow A. H.)); закрытие гештальта в терминах гештальт-психологии (Перлc (Perls F. S.)); "полный оргазм" в парадигме Райха (Reich W.); катарсис, кульминация, инсайт и т. п. Наибольшее соответствие можно обнаружить в описании Маслоу устойчивого состояния, которое было названо "плато-переживания". Оно представляет собой новый и более глубокий способ видения и переживания мира, включающий фундаментальную коррекцию отношений к миру, изменяющий старые и создающий новые оценки, усиливающий сознавание мира. Подобные переживания могут быть связаны с эстетическим чувствованием природной красоты. Однако "потрясение" - это часто изменение только фрагмента сознания, которое ведет к лавинообразному изменению всего мировоззрения, это переход на новый уровень самоосуществления человека, новый уровень существования. Подобное понимание развития соответствует взглядам тех, кто рассматривает этот процесс как экзистенциальную связь между изменениями, которые влекут за собой новые изменения, следующие друг за другом (Шмидт (Schmidt H. D.)). Фламмер (Flammer A.) пишет, что развитием следует считать только такие изменения, которые влекут за собой новые изменения ("лавина изменений").     В случае П. п. А., одного из универсальных методов совершенствования индивидуума, ставится задача "постичь", "познать", "приобрести потрясающий опыт", т. е. воспринять суть и сохранить ее.     Основные концептуальные положения П. п. А. Данная психотерапевтическая модель исследования делает попытку изучать человека в единстве с миром, т.е. в конкретных психических проявлениях человека обнаруживает его сущность как таковую в ее целостности. Если раньше человек стремился "лепить мир по своему образу и подобию", то в современном психотерапевтическом мировоззрении возникло осознание, что необходимо "лепить себя по образу и подобию мира", не перестраивать мироздание под себя, а осознать себя в качестве одной из взаимозависящих составляющих в грандиозном и гениальном миропорядке. Это не означает, что человек должен быть пассивным созерцателем в процессе приспособления, он - активен, однако его активность должна быть направлена на встраивание себя в существующий мир таким образом, чтобы не нарушать хрупкий баланс естественного хода вещей. Активную роль человека в этом процессе не следует ни принижать, ни превозносить, а также не следует подменять понятие "взаимодействие" понятием "воздействие".     1. "За счастьем человек бежит, а оно у него под ногами лежит". Опыт показывает, что сложным самоорганизующимся системам, а к таковым непременно относится человек, неэкологично навязывать пути развития. П. п. А. уважительно способствует тенденциям уникального развития индивидуума, создает условия для продвижения, задействуя и используя его собственные ресурсы. Психотерапевтический процесс трансформируется и приобретает форму самоуправляемого развития личности пациента. Он приходит с проблемой и приносит с собой знание о том, как ее решить. На самом деле он всегда знает все, что ему нужно знать, и имеет все, что ему нужно иметь. Его в данном случае необходимо лишь подтолкнуть к осознанию этого факта, помочь актуализировать это знание, сформулировать и оформить в решение. Человек в конечном счете является центром собственной вселенной, творцом собственных событий. Пациент сам делает выборы и несет ответственность за них. При полном доверии к себе он делает наилучший для себя выбор. Каждая проблема указывает на способ ее решения, в каждой проблеме заложены некоторые векторные характеристики ее преодоления. Создать доступ к внутренним "скрижалям" и есть основная задача П. п. А. Сам человек есть исключительная причина своего совершенствования. Платон считал, что знания - это процесс припоминания, или извлечения из глубин подсознания того, что там уже заложено. Таким образом, главная цель П. п. А., как и многих других психотерапевтических подходов, - саморазвитие. Индивидуум должен развить себя в то, чем он является на самом деле, т. е. стать адекватным своей внутренней сущности, стать равным самому себе.     2. "Путь здоровья - в гармонии смысла жизни и жизненных целей". В парадигме П. п. А. здоровье рассматривается в качестве условий, особого рода инструмента, средства для достижения высоких целей, которые связываются с поиском истины, смысла жизни, с самопознанием. Если человек ставит цели на пути к достижению смысла жизни, то и достигает их с меньшими усилиями, как бы органично самому процессу движения по жизни. Человек не жестко следует "предписанному" ему пути, а совершает блуждание по полю возможного и выходит в результате этих блужданий на один из этих путей. Случайности, малые флуктуации, стрессы могут сбить человека с истинного пути, отбросить на "обочину", привести к сложным блужданиям по полю путей развития. Выход на "обочину", возможно, тоже путь, но связанный с более сильным напряжением, которое организм может не выдержать, тогда за этот выбор надо будет платить здоровьем. Цель - это нечто принципиально достижимое в жизни. Смысл жизни - нечто постоянно настигаемое, но никогда принципиально не достижимое в жизни. П. п. А. стремится к совмещению тактических целей со стратегическими: предназначением человека, его миссией на этой Земле.     3. "Самый темный час бывает перед восходом солнца". Хаос на микроуровне может породить космос на макроуровне. Хаос, который воспринимается людьми как деструктивное начало мира, на самом деле может выступать и выступает в качестве созидающего начала, конструктивного механизма эволюции природы, и в частности онтогенетического развития человека. Через хаос осуществляется связь разных уровней организации и формируется часто качественно новая организация. П. п. А. через моделирование хаоса активизирует адаптационные механизмы человека, перед которыми стоит задача изменения функций и структуры личности человека. Можно сказать, что устойчивость психики пациента вырастает из неустойчивости, в результате неустойчивости. Стадии устойчивости и неустойчивости, оформления структур и их разрушения сменяют друг друга. Система становится неустойчивой всякий раз, когда человек делает выбор дальнейшего пути развития. Любая психологическая трудность на пути движения человека запускает механизм неустойчивости. У психически здорового человека хаос держится в определенной форме и определенных границах. У психически нездоровых - нет устойчивости неустойчивого. Для сложной самоорганизующейся системы не может быть статичного гомеостаза, он может быть только динамичным (осциллирующим, колебательным), ибо за счет нарушения равновесия система существует и развивается. П. п. А. опирается на понятие гомеорезиса - как постоянства динамических процессов. Гомеорезис - это динамический компромисс между устойчивостью и неустойчивостью. Таким образом, неустойчивость может выступать условием стабильного и динамического развития. Только системы, далекие от равновесия, системы в состояниях неустойчивости, способны спонтанно организовывать себя и развиваться. Хаос конструктивен через свою разрушительность. Разрушая, он строит, а строя, приводит к разрушению. "Принцип устойчивого неравновесия", выдвинутый отечественным биологом Э. С. Бауэром, или "принцип подвижного равновесия" Берталанфи (Bertalanffy L., 1969) есть условие гармоничного развития человека.     Кризис - это не только пик страданий (болезни), но и начало избавления от них (выздоровления). Кризис необходим для личностного роста, если он воспринимается как определенное испытание, как ступень, оперевшись на которую можно увидеть новые горизонты, перспективы жизни. Под влиянием усиленных нагрузок постепенно формируются новые границы нормы социально-психологической адаптации. То есть "можно допустить, что функциональные возможности психической деятельности человека не расширялись бы без экстремальных воздействий и обязательного в этих случаях эмоционального напряжения. Стабильность может рассматриваться только в отношении всей системы человек-среда, но не может быть приписана какой-либо ее части (Ashby W., 1962). "Обладающий порядком рождается из бесформенного. Светлое-светлое рождается из темного-темного", - говорил Лао-Цзы. Из сказанного вытекает, что идеальная динамика в П. п. А. проходит три этапа: от исходной неустойчивости к стабильности и с новым умением к неустойчивости. Таким образом, П. п. А. помогает актуализировать саморегулирующие закономерности, которые призваны поддерживать вечно меняющееся постоянство человека.     4. "Налево пойдешь - коня потеряешь, направо пойдешь - смерть обретешь". Для сложных самоорганизующихся систем существует несколько альтернативных путей развития. П. п. А. создает условия для осуществления эмерджентных процессов, т. е. процессов, неожиданно изменяющих направление развития личности. Эти условия представляют собой точку бифуркации, момент ветвления, "развилку" в онтогенезе индивидуума. Эти изменения направления связываются с качественной динамикой в результате психологического вмешательства. П. п. А. выполняет функцию стрелочника, направляя на цель движение процессов. Без наличия конкретной цели можно получить "счастливого идиота", но не "просветленного" человека. Таким образом, формулирование и введение цели в доминантное состояние есть одно из условий техники безопасности в П. п. А. Точка бифуркации - это критическое состояние неустойчивости системы. В процессе жизненного пути человек формирует патологическую психосоматическую функциональную систему, которая индуцируется стрессором и таким образом накапливает критическую массу неустойчивости. Патологическая функциональная система выступает в виде аттрактора (attractio (лат.) - притяжение) магнита. Поэтому в точке бифуркации происходит движение процессов, развивающих болезнь. Изменение параметров среды (например, условий жизни) сверх критических значений, по сути дела, создает возможность уйти в иную среду, в иной мир, где могут создаваться новые структуры. Так формируются механизмы адаптации. Патологическая психосоматическая функциональная система (структурный аттрактор болезни) - это квазистабильная система. Формирование психосоматического процесса идет медленно, "нанизывая" на основной стержень новые и новые факторы, психологические или социальные. Вот так, постепенно, шаг за шагом стресс способствует накоплению критической массы для манифестации или обострения заболевания.     5. "Благословенны трудности, ибо ими растем". Качественный переход из одного психического статуса (состояния) в другой может осуществляться по аналоговому варианту: изменяться медленно или быстро вдоль континуума либо, как чаще происходит в П. п. А., по взаимоисключающему, т. е. цифровому, варианту, где изменения осуществляются дискретно, скачком. Последнее может происходить в результате естественных жизненных или смоделированных (искусственных) потрясений. В любом случае потрясение для конкретного человека - это своеобразный толчок. Переход из одного состояния в другое при дискретном варианте - это быстрое, лавинообразное протекание процессов нелинейного и, что самое важное, самостимулирующего роста. Как известно, человек представляет собой диссипативную систему, связанную с потерей энергии, и в то же время - это самообновляющаяся и саморегулирующаяся система. Задача П. п. А. нередко сводится к поиску возможностей инициации таких самообновляющих и саморегулирующих процессов.     6. "1 + 1 = 1. Душа + тело = человек". Целое (человек) не равно сумме его частей. Оно не больше и не меньше суммы частей, оно качественно иное. Интеграция разбросанных структур, несвязанных подсистем в новое видение себя и мира, в новую организацию частей личности, в целое есть одна из основных задач П. п. А. Объединение различных конфронтирующих фрагментов сознания и бессознательного дает целостность, однако на другом уровне существования этих элементов. Еще Эренфельс (Ehrenfels V., 1890) сформулировал тезис о том, что целое (система) есть большее, чем сумма его частей (подсистем). С повышением сложности систем появляются новые качества, которых на уровне подсистем еще не было. Онтогенетическое развитие человека формирует системы, в частности психосоматические, по принципу гетерохронности. Одни личностные образования, отношения могут обгонять в своем развитии другие, т. е. часть элементов личности может представлять собой не совсем "зрелые" образования. Однако личность есть целостная организация с "развитыми" и "недоразвитыми" структурами. Может существовать один темп развития частей, составляющих личность, однако закономерности сосуществования структур разного "возраста" в одном темпомире - это сложное диалектическое взаимодействие адаптационных и компенсаторных механизмов. Фундаментальное достижение даосизма состоит в понимании, что качество создается и поддерживается существованием его противоположности. Проанализировать единство никак невозможно, находясь в самом единстве, необходимо перейти на другой уровень, где исчезает дихотомия субъект-объектных отношений.     7. "Шаг назад, два шага вперед". П. п. А., рассматривая "время как растяжение души" (Августин Блаженный), исходит из положения: нет прошлого, а есть память о прошлом, нет будущего, а есть ожидание будущего.     Настоящее состояние человека определяется не только прошлым, историей личности, но и формируется из будущего, в соответствии с грядущим порядком. Будущее наличествует в определенных элементах организации личности уже сегодня. Запоминает информацию не отдельная клетка, а группа клеток и, в конечном счете, весь организм как целое. Это положение также предопределяет принцип работы в русле П. п. А.: "на целостность человека - целостное воздействие". Целостность воздействия обеспечивается работой "сверху" (воздействие на психическую составляющую) и "снизу" (воздействие на тело, физическую составляющую). Принцип работы с линией времени в П. п. А. означает использование прошлого опыта для осуществления движения в будущее, через настоящее. П. п. А. выступает в качестве интегративной актуальной концепции, где синтезируется ретроспективный подход с проспективным.     8. "Минимум усилий, максимум достижений". П. п. А. использует знания о том, как надлежащим образом оперировать со сложными самоорганизующимися системами и как эффективно управлять происходящими в них процессами. Главное не сила (как это может быть представлено в классическом гипнозе), а правильная топологическая конфигурация, архитектура воздействия на сложную систему. Малые, но правильно организованные - резонансные - воздействия на сложные системы чрезвычайно эффективны. Известно, что для модификации системы необходимо изменить, как минимум, одно правило, влияющее на ее функционирование. Об этом свидетельствует опыт работы с субмодальностными характеристиками, тонкими психическими элементами, которые организуют восприятие и описание карты мира. Работа с ними по определенным изменениям личности напоминает "булавочное воздействие", которое влечет за собой множественные изменения всей системы по принципу "домино". Таким образом, знание топологии критических точек, запускающих оздоровительные или элиминирующих патологические процессы, и умение индуцировать их позволяет эффективно способствовать позитивным изменениям в жизни личности. Используя системный подход в описании структуры личности, можно наглядно представить этот процесс изменений в виде мобиля - системы взаимосвязанных "коромысел", где воздействие на одно из них приводит к видоизменению конфигурации всей конструкции. Подобные закономерности были отмечены тысячелетия назад и изящно сформулированы Лао-Цзы: "слабое побеждает сильное, мягкое побеждает твердое, тихое побеждает громкое".     9. "Блажен, кто, творя, ни к чему не привязан". П. п. А. опирается на разнообразные гибкие психотехнологии, направленные на инициацию процессов нелинейного самостимулирущего роста. Истоки этих технологий обнаруживаются в различных теоретических и практических школах, народных традициях целительства. Руководством к использованию как уже известных, так и вновь изобретенных приемов является принцип адекватности контексту и полезности системе, в данном случае человеку. Древний суфийский принцип утверждает: "Каждому времени - свое поведение. Каждому месту - свое поведение. Каждому состоянию - свое поведение". П. п. А. как элемент трансперсонального пространства в психотерапевтическом движении больше представляет собой искусство в том смысле, что для выражения себя следует своим собственным интуициям и вдохновениям, а не догмам и правилам, опираясь лишь на универсальные закономерности, общечеловеческие принципы. Это импровизация с обязательным условием: знанием нот. П. п. А. согласна с суфийским методом: "Перенимать то, что имеет ценность, когда и где оно имеет ценность и для кого оно имеет ценность; но не подражать из благоговения или страха и не копировать из подражательства" (Саид Имам Али Шах).     10. "По ком звонит колокол? Не спрашивай, он звонит по тебе". Из теории сложных самоорганизующихся систем вытекает, что в соответствующие моменты неустойчивости малые возмущения, флуктуации, могут разрастаться в макроструктуры. Из этого общего представления следует, в частности, что усилия, действия отдельного человека не бесплодны. В особых состояниях неустойчивости социальной среды действия каждого отдельного человека могут влиять на макросоциальные процессы. Отсюда вытекает необходимость осознания каждым человеком огромного груза тотальной ответственности за судьбу всей социальной системы, всего общества. Как выявил Маслоу, самоактуализированная личность имеет высокое чувство принадлежности ко всему человечеству, но сегодня следует добавить, что она несет ответственность за все человечество в целом как "глобальный человек", человек мира.     Структурный круг П. п. А. представляет собой замкнутый цикл, включающий в себя семь этапов (шагов).     0. "Гадание". Неопределенный настрой на получение позитивного результата. Этап формирования мотивационной доминанты, состояния глубокого ожидания наступающего выздоровления сродни состоянию "гидан" в дзэн-буддийской практике. Это сильное чувство, которое постоянно стучится в двери сознания (ума), требуя решения вопроса, это внутреннее давление актуальной потребности. И в суфийских, и дзэн-буддийских историях подчеркивается, что воспринимающий знание мастера должен находиться в состоянии готовности воспринимать. Во многих таких историях ученик приходит к наставнику, но получает отказ до тех пор, "пока сосуд не будет готов воспринять все богатство учения". Таким образом на этом еще нулевом этапе организуется "внутренний поиск ресурсов", который может помочь пациенту в процессе психотерапии.     1. "Свет в конце тоннеля". "Ибо, где сокровище ваше, там будет и сердце ваше". Первый этап - целенаведение. Формулировка цели и введение ее в доминантное состояние. Программирование сознанием бессознательного, указания "законодательного органа исполнительному". Создание установки как меры готовности действовать в заданном направлении. Преддетерминированность развертывания процессов в будущем. В гештальт-терминологии - "прорисовывание фигуры". Установление аттрактора в области случайного блуждания дает возможность ограничить аморфную цель, установить ее границы. В состоянии измененного сознания (транса) можно обнаружить этот аттрактор. Первично у пациента существует свой "магнит" - аттрактор - вторичная выгода, смысл его симптома. Но если перешагнуть некоторое пороговое изменение, превзойти критическое значение параметров, то режим движения системы качественно меняется: она попадает в область другого аттрактора - нашей цели. То есть изменение параметров среды (условий, образа жизни) сверх критических значений, по сути дела, создает возможность уйти в иную среду, в иной мир, где могут создаваться новые структуры. Формирование цели - есть "взращивание" доминанты, которая в дальнейшем переходит в автоматический режим притягивания всего, что имеет отношение к достижению этой цели. Это очаг активности в головном мозге, подчиняющий себе все остальное, в том числе и самые дальние нервные клетки, если они возбуждены. Хорошо проработанная во всех модальностях цель начинает действовать без волевых усилий человека, без затруднений, как бы сама по себе. Так действует открытый А. А. Ухтомским закон доминанты.     2. "Взбалтывание" - первый этап потрясения. "Sactificium intellectus" (лат.) - жертвоприношение интеллекта. Цель этого этапа привести пациента к "ментальному обмороку". Здесь создается критическая масса для продвижения за счет рекомбинирования накопленного опыта, активизации бессознательного. Взбалтывание поднимает вытесненный материал в поле осознания. Как известно еще из психоанализа, "сознание размышляет, а бессознательное управляет", значит, менять следует что-то в управлении, тогда может измениться все поведение клиента. Только "открыв" бессознательное, можно столкнуться с реальностью душевных данностей. Общение с бессознательным может быть только на языке бессознательного: эмоциональном, символическом, ощущений. Из сказанного следует, чем более невозможна для пациента задача, тем больше энергии можно ждать от него в открытии своего внутреннего видения.     3. "Аллертный транс" - второй этап потрясения. "Сделав шаг, нельзя не сменить ногу". Данный этап связан с фильтрацией информации бессознательного. Условия измененного состояния сознания предназначены для творческой деятельности. Человек знания - это человек, умеющий включать процесс припоминания, или извлечения из глубин бессознательного того, что там уже заложено, поэтому этот этап можно еще охарактеризовать как "инкубационный транс". Аллертный (осознанный) транс (медитативное состояние сознания) характеризуется: повышенной живостью мышления; исчезновением границ нормального сознания и расширением его до "трансперсональных пределов"; улучшением восприятия (более четкой видимостью фигуры на фоне); ясностью самосознания; глубоким сознательным покоем, без содержания (мыслей, комментариев); контролируемостью и управляемостью состояния; наличием воли и способности самостоятельно вернуться в обычное состояние сознания. Таким образом, творчество в решении собственной проблемы нуждается в ситуации свободы в себе самом, т. е. во внутренней свободе, когда можно подключить в нейронную сеть новые миллиарды ресурсных мозговых клеток. Когда человек творит молитву (прорабатывает цель), он говорит, а Бог (его бессознательное) слушает. Аллертный транс (медитация самонаблюдения, состояние умственной тишины), наоборот, когда Бог (бессознательное) говорит, а человек слушает. Так поступает мудрец, который не отвергает мир, а устраняет знание о нем и тем самым настраивает "волну сознания на волну бессознательного". На данном этапе происходит фильтрация материала, необходимого для решения той или иной проблемы. Таким образом, дать доступ к внутреннему источнику силы есть основная цель указанного шага. В условиях аллертного транса человек выходит на саморегулирущие законы, которые призваны поддерживать вечно меняющееся постоянство, ибо аллертный транс есть особое состояние активного покоя.     4. "Консолидация личности". Прохождение этого этапа связывается с интеграцией частей в целое. В процессе утилизации состояния транса происходит "очищение" психики от прошлого гнетущего воспоминания, т. е. образуется определенный вакуум, когда одна из систем психологической защиты рушится, исчезает опора.     Интеграция означает примирение (смирение - жизнь с миром) фрагментов сознания, находящихся в конфликте, и слияние их в целостность, прекращение гипертрофированного разрастания одних элементов сознания (субличностей) в ущерб другим. Слияние частей в целое должно происходить уже на другом, более высоком уровне их существования. Интеграция может происходить на более "низком" уровне сознания тела, на уровне нейрогормональных структур, вегетативных реакций, когда на психическом уровне смешиваются реальности "здесь и теперь" с травмирующей ситуацией "там и тогда". В ходе психотерапии на этом этапе может произойти то, что Морено (Moreno J. L.) называл "катарсисом интеграции", вызванным чувством сопричастности с другими частями личности или с другими действующими лицами в переживаемом событии.     5. "Возвращение" - "Самоузнавание". Критическое осмысление, выбор и коррекция выбора. Под возвращением понимается принятие себя в трансформированном (возрожденном) виде. Возвращение означает вхождение в новую систему описания (во внутренней коммуникации), а также возвращение человека в социальные отношения в новом статусе (внешняя коммуникация). Этап "возвращения" связан с процедурой "абреакции", которая имеет конечной целью устранить путаницу в мыслях человека. Таким образом, эта процедура по своим задачам является обратной процедуре "взбалтывания". Это этап, на котором продолжается отбор стратегий, устраивающих сознание.     6. "Провокация" - экологическая проверка. Необходимый элемент работы на протяжении всего процесса П. п. А. Проверка полученного результата осуществляется после применения той или иной техники, далее на каждом этапе процедуры и, наконец, после окончания курса психотерапевтических сессий. На этом этапе происходит оценка достигнутого. Осуществляется проверка на соответствие и различие с первоначально поставленной целью.     7. "Постсказание". Характеризуется работой, направленной на "присоединение к будущему". Опирается на прогнозирование поведения с учетом введения в жизнь человека подкрепляющих результат элементов. Если человек пережил "потрясение" как мистический экстаз, мгновенное вознесение выше своей природы, или, точнее, мгновенное озарение и преображение последней, то в дальнейшем необходимо постоянно поддерживать достижение через духовное усилие синергии, ибо оно безвозвратно может быть утрачено. Это может быть организация комплекса психотерапевтических "ритуалов", позволяющих воспроизводить достигнутое во время курса сессий. После этапов, перераспределяющих энергию, следует закрепить матрицу ее экономичного использования. Необходимо введение психотерапевтических ритуалов, позволяющих вызывать особые состояния покоя или мобилизации, опыт которых пациент получил во время сессий.     "Доверие - вера - знание": эволюция процесса П. п. А. Практическая реализация П. п. А. основана на трансформации понятий "доверие" в "веру", а "веры" - в "знание". Таким образом, установление доверительных отношений - это и есть введение человека в преддверие веры. Следующий шаг - посвящение в веру, что означает веру в возможности психотерапевта и его профессиональные способности. И далее человек посвящается в знание, т. е. приобретает собственный опыт изменений. После установления доверия в диаде пациент-психотерапевт и реализации принципа: "я тебе доверяю, я себя доверяю тебе" есть необходимость перевода этой же матрицы на самого пациента. Идеальная психотерапевтическая динамика представляет собой трансформацию доверия к кому-то в доверие к себе, веры в кого-то в веру в себя, знания о ком-то в знание о себе. Все верования - это наименее надежная форма знания. Вера представляет собой больше неуверенность. Действительно, верить в будущее - значит ожидать, что какие-то события обязательно осуществятся, произойдут. Верить в честность, порядочность человека - значит полагать, что человек останется таковым при любых обстоятельствах навсегда, однако это невозможно проверить, доказать или увидеть. Если же жизнь подстроит ситуацию, где проверка возможна и результат поведения будет соответствовать ожиданиям (вере), то появится опыт, т. е. знание.     Таким образом, знание - это прямой опыт. Вера - это представление об опыте. Вера - недоказанное знание. Знание - это опыт переживания, и уже затем следует понимание как способ описания этого опыта. Вера - суть того, на что мы надеемся, и свидетельство того, что невидимо.     Мир знаний и мир веры дополняют друг друга, в П. п. А. это последовательная зависимость. "Для конфликта между верой и знанием нет никакой почвы, - писал Юнг (Jung С. G.), - обе стороны необходимы, ибо по отдельности нам недостаточно ни только знания, ни одной лишь веры".
  • ПРАВОСЛАВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ  —  ПРАВОСЛАВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ. Совокупность форм и подходов к врачеванию души, имеющих в основе мировосприятие, покоящееся на православной вере, духовном, аскетическом и литургическом опыте Единой, Соборной и Апостольской Церкви (конфессионально определяемой как Православная).     Выделяемая в самостоятельное направление, П. п. определяется с религиозно-конфессиональной тональностью, потому что в ее основании лежат опытно-теоретические знания православной антропологии, гомилетики, аскетическое и святоотеческое учение о духовной жизни, о страстях как источнике болезней, о подвижничестве как духовной брани, а также многовековой положительный опыт Церкви в деле душепопечения и понимание нравственного христианского долга в духе Святого Евангелия.     П. п. естественным образом занимает свое место среди многообразия психотерапевтических теоретико-методических подходов, поскольку они связаны прежде всего со своеобразием понимания природы человека и его назначения, а также вытекающих из этого характера человеческих отношений. Специфичность данного направления в том, что междисциплинарная проблема, в центре которой стоит человек - помощь ему в выживании и спасение его, - решается в совокупности 3 аспектов - не только медицинского и социального, но и сотериологического.     При полном приятии значения совокупности клинических, психологических, социальных и биологических факторов опытное знание о человеке подвижников христианского благочестия, отцов и учителей Церкви, запечатленное в их творениях в форме слов, гомилий, бесед или поучений, содержит категории и понятия, которые отличают его от аналогичных областей знания - как от современной научной психотерапии и психологии, так и от инославных религиозных систем, например: состав человека (дух, душа, тело), человек как образ и подобие Божие, благодать, трезвение, обожение, спасение. Религиозно-конфессиональный признак психотерапии указывает не на использование религиозного опыта вообще в его социально-психологическом понимании, а только конкретного опыта православной духовности. По словам исследователя православной антропологии и аскетики архимандрита Киприана (Керна) (1996), "православное учение о человеке исходит в главном из трех источников ведения: Священное Писание, непосредственные мистические прозрения и самостоятельные домыслы богословствующего разума".     Главнейшим в богословии можно уверенно считать эмпирическое знание о человеке, аскетические опыты, гомилетику, практическое душепопечение, а крайне важные догматические и канонические направления богословской мысли имеют первенствующее значение в вероисповедных вопросах, которые структурируют религиозность души человеческой.     С первых веков христианства постигался состав человека как образ и подобие Божие, психический механизм действующих в нем сил, формировалось учение о человеке, основанное больше на внутреннем самоуглублении, на изучении сокровенного мира души, чем на богословской диалектике и предпосылках античной философии.     Накоплен положительный опыт, легший в основу проповеди спасения и пути подвижников. Наука нового времени прошла мимо многоценных психологических и антропологических знаний, достигнутых последователями Христа Спасителя. Аскетические опыты, патристические труды в полной мере не наследовались и самой Церковью в новое и новейшее время (по исторической периодизации), а со стороны научных кругов они не только не изучались, но даже не критиковались и полностью игнорировались.     Различия понимания души между научным рациональным знанием и ведением религиозным, всегда опирающимся на Божественное откровение, здесь не требуют пояснений. Но примечательно другое: евангельское Благовестие принесло в мир несколько руководящих идей о человеке, при этом некоторые из них были восприняты из ветхозаветной традиции, а иные заново даны в христианском Откровении (Robinson H. W., 1920); проанализирован корпус библейских антропологических терминов, из которого видно, что уже терминология Посланий апостола Павла (Новый Завет) содержит неадекватность ветхозаветным выражениям (безусловно, еще большая несогласованность с современной психологической терминологией), его язык не укладывается в рамки иудейской антропологии, которой была чужда трихотомия человека (дух, душа, тело) и свойственно особое понимание человеческой личности, не в ее ипостасном, абсолютно персоналистическом значении, а через призму коллектива, национального целого, реализуемое в обществе и через общество, базирующееся на ней.     Вопрос о дихотомии или трихотомии человека апостолом Павлом не решался специально, но классический текст в I Послании к фессалоникийцам (V, 23) с бесспорно трехчастным пониманием человека стал одной из аксиом при решении проблемы человека и мира.     Внутри христианских конфессий и деноминаций проблема человека преломляется, в частности, через отношение к святоотеческому наследию и к аскетическому опыту. Так, например, такая категория аскетики, как обожение, не свойственна миру неправославному. Отношение к аскетике в католицизме (по монографии С. М. Зарина "Аскетизм по православно-христианскому учению", 1996), выражается в выполнении и осуществлении 3 "евангельских советов" (целомудрие, нищета и послушание), выполнение их евангельскими заповедями не требуется, и потому аскеза является выполнением не должного, а сверхдолжного. В протестантстве отрицается само существование "евангельских советов" в отличие от заповедей, а потому аскетизм в его понимании противен духу Евангелия. В православии совершенство считается общехристианским требованием, "путем узким". Богословские концепции, таким образом, входят в проблему человека во всей его полноте и не могут не отражаться на принципах помощи и терапии.     Признак конфессиональности (церковности - в богословском понимании) выражает определенную человеческую позицию и ситуацию при оказании и принятии психотерапевтической помощи, в отличие от любого методологического или характерологического определения. Важно отметить, что принцип доминанты, сформулированный А. А. Ухтомским (известным физиологом, прежде получившим образование в Духовной академии), рассматривался им самим в неразрывной связи с законом заслуженного собеседника: "Мы видим во встречном человеке преимущественно то, что по поводу встречи с ним поднимается в нас, но не то, что он есть. А то, как мы толкуем себе встречного человека (на свой аршин), предопределяет наше поведение в отношении его, а значит, и его поведение в отношении нас". П. п. в своих основах близка к личностно-ориентированной психотерапии - она ориентирована на видение человека, созданного по образу и подобию Божию.     В понимании личности христианство дало наиболее полное раскрытие заложенного в человеке неповторимого начала. Архимандрит Киприан (Керн) тонко заметил в связи с этим, что эллинистическая мысль не нашла даже выражения для личности, греческий язык Платона и Плотина для обозначения индивидуальности использовал производное от местоимения "каждый". В период богословских споров вокруг тринитарного и христологического догматов была определена основа для обозначения человеческого лица, осознано Божественное происхождение личности, ее духовность. Богословие выработало понятие ипостаси как самостоятельного "бытия в себе", т. е. понятие, определяемое в современном словаре словом "личность". Личность прежде всего духовна, а не только "индивид" как "часть вида". П. п., условно говоря, ипостасно-ориентированная, понимание человека как личности неотделимо от богословской антропологии с нюансами понимания духа, души и тела. Для психотерапии практической крайне важно понимать не только многогранность личности, но и ее многоуровневость.     Ветхий и новый человек, внешний и внутренний, плотский, душевный, духовный - не образы, а понятия. Личность или человеческая ипостась объемлет все части этого естественного состава. Проблема дихотомии и трихотомии снимается при внимательном прочтении творений отцов Церкви, в частности святого Исаака Сирина (1911), объединившего идею двуприродности человека ("человек составлен из двух частей, т. е. из души и тела") и представление о трехчастном строении человека ("три суть мысленные способа, по которым ведение восходит и нисходит; и бывает изменение как в способах, какими водится ведение, так и в самом ведении; и чрез это оно вредит и помогает. Три же способа суть: тело, душа, дух"). Внешний, внутренний и совершенный человек - своего рода лествица (среди современных авторов этой темы коснулись А. Позов (1996) в Испании и Н. Носов (1995) в России). Епископ Варнава (Беляев), автор монографии "Основы искусства святости" (1995-1997), отмечал, что святые отцы, говоря о разумной, раздражительной и вожделевательной силах души, рассуждают в отношении не только плотского человека, но и человека, борющегося со страстями, и даже святого. По его определению, они изучают духовную жизнь в 3 срезах (духовном, душевном и плотском) по 3 сторонам (способностям), сразу с девяти точек зрения. В этом отличие святоотеческой психологии от мирской, П. п. опирается на ее богатый духовный и эмпирический опыт.     Исторически формирование этих основ прошло многовековой путь, условно подразделяемый на доникейскую антропологию, антропологию великих догматических споров, антропологию пустыни, антропологию мистиков, антропологию богословских синтезов, исихастскую (паламитскую) антропологию и антропологию современного богословствования.     Иное своеобразие П. п. состоит в том, что необходимо говорить о 2-х ее формах: сугубо церковной и научно-практической.     В первом случае это констатация факта психотерапевтического воздействия практики церковного душепопечения, таинств, обрядов и дисциплины, установленных с апостольских времен, развитых в святоотеческий период и незначительно корректируемых на протяжении всей церковной истории.     Во втором случае все виды помощи (консультирование, диагностика, профилактика, лечение) осуществляются профессиональными врачами и психологами в диапазоне психотерапевтических и общемедицинских мероприятий, при этом они не подменяют собой пастырское душепопечение и благодатные действия церковных таинств и обрядов, но их методико-теоретическая база аккумулирует глубинные знания как богословских, так и естественных наук. Это есть выражение тенденции наладить взаимодействие с религиозным опытом в свете православной духовности, иными словами - постижение этого опыта самим психотерапевтом через личное воцерковление и гармонично следующее за этим деятельное благовествование, реализуемое через врачебное призвание.     Обе формы являются осуществлением Миссии Церкви в мире: духовным "окормлением" народа Божия в первом случае и ее социальным служением во втором, поскольку православный врач - чадо Церкви и опыт человекознания отцов и учителей Церкви не может быть трансформирован в некую психотехнику, культивируемую вне церковного общения.     Отмечая реальность психотерапевтической помощи Церкви, важно понимать, что она организована на основе всечасного решения сотериологических задач, что ситуативная целительная (можно сказать, чудесная) помощь страждущим не может быть выделена из этого контекста. Говорить о методике спасения было бы кощунственно для церковного сознания и бессмысленно для научно-критической любознательности в силу трудностей понятийного перевода сущности церковной икономии, Божественного домостроительства, на язык современной науки.     При посильном описании научным языком с позиций психотерапии деятельной сакральной жизни Церкви особенно выделяются такие ее составляющие, как пастырское душепопечение (с таинством исповеди и покаяния, институтом духовничества, специальными молебнами) и богослужение во всей литургической полноте. Такое описание фиксирует прикладную сторону таинств, иерархических обязанностей и храма. Например, священник Д. М. Байбаков (до принятия сана получивший образование врача-психиатра) на церковно-медицинской конференции отмечал, что "если богослужение рассматривать только как храмовое действо в отрыве от мистической сущности, то оно является синтезом многих искусств - изобразительного, словесно-поэтического, музыкального. Психотерапевтический эффект каждого из них, ритмическая структура всей службы, участие в ней певчих и народа, эмоциональная насыщенность - все подчинено единой цели - разрядке отрицательных эффектов, катарсису... Русский философ и священник Павел Флоренский вообще рассматривал ритм, темп и интонацию как древнейшую и существенную часть богослужения... И если ритм, темп и интонация соблюдены, то чтение, пение, молитва производят свое очищающее действие на души людей, хотя бы содержание всего воспринималось на подсознательном уровне". Можно говорить об элементах музыкотерапии, библиотерапии, об аналогичности медицинской деонтологии соответствующему разделу пастырского богословия, об установках ожидания и соответственно о типологии грешников, но сопоставимость форм вторична перед реальной помощью страждущему.     Епископ Варнава (Беляев), согласно церковному сознанию, так определил порядок в призывании врача:     1) раскаяться в душе своей во всех прежних грехах, без всякого самооправдания и самовыгораживания;     2) дать торжественное обещание исправить свою жизнь к лучшему;     3) призвать священника и закрепить, освятить эти новые душевные расположения в таинствах покаяния, елеоосвящения и святого причащения;     4) наконец уж, чтобы не понуждать Господа на явное чудо и не давать повода к возрастанию в себе скверного тщеславия и гордости ("Бог мне сам поможет"), смириться под крепкую руку Всевышнего и призвать земного врача.     П. п., востребованная временем, предшествует этому порядку, она приуготовляет человека к его восприятию - ее задача привести страждущего к покаянию через осознание им психологических (страстных) механизмов болезни, через активизацию значимых эмоциональных переживаний, через пробуждение резервных возможностей для восстановления в нем образа Божия. Следуя за Афанасием Великим: "По образу - это мое разумное бытие, а по подобию - это моя возможность стать христианином", обращение к молитвенной помощи Церкви - залог восстановления подобия Божия. В современной практике психотерапии такой подход реализуется в методе целебного зарока доктора Г. И. Григорьева.     При 2-х формах П. п. важно отметить 2 возможные оценки ее значения: 1) с позиций официальной медицины и православного психотерапевта как врача его практика является основной в оказании помощи, а Церковь со службами, требами, таинствами и опытом душепопечения становится реабилитационным этапом после основного лечения, 2) с позиции Церкви и врача как православного человека сама психотерапевтическая практика является катехизаторской, проповеднической, огласительной по своему содержанию, первой ступенью перед воцерковлением собеседника-пациента, становлением на путь спасения (второй ступенью восхождения будет собственно жизнь во Христе).     Епископ Феофан (Говоров) точно сформулировал психотерапевтическое значение слова: "Пути и способы, коими воздействует благодать на дух человека, зачастую немы: ко всем им должен быть приложен еще способ дополнительный и совершительный. Это - слово, или проповедь. Слово Божие в разных его видах действительно и сопровождает все способы, поясняя их и указывая последнюю цель: "Всем всюду проповедовать", да покаются (Деян. 17:30) Вера от слуха. И вот существенная нужда оглашения - сказание общего, спасительного порядка, необходимость общеизвестных лиц и места, куда должен обратиться за истолкованием возбужденный, чтобы не потерять напрасно возбуждения. Слово не только восполняет все показанные способы, но и заменяет их. Оно возбуждает полнее и внятнее. По сродству его с духом нашим оно проходит внутрь, до разделения души и духа, оживляет последний и осеменяет его к плодоношению дел духовных. Возбудительная сила его тем значительнее, что оно действует разом на всего человека, на весь его состав. Звук, или членосостав слова, поражает слух, мысль занимает душу, а невидимая сокровенная в нем энергия касается духа, который если вонмет, то после того, как слово благополучно пройдет и тело и душу - эти грубые заставы, - возбуждается и, приходя в напряжение, разрывает держащие его узы".     Принципиальным условием данного психотерапевтического направления является то, что оно реализуется посредством воздействия на пациента словом не просто врача-психотерапевта, а врача-психотерапевта православного; здесь личность психотерапевта играет значительную роль, а применяемые методы работы с пациентом должны отвечать конкретно решаемой задаче, при этом сами методы применяются в интерпретации православного врача, т. е. на основе данных православной антропологии, аскетики и в пределах догматической и канонической допустимости.     При безусловном исповедании православной веры можно выделить еще 2 основополагающие черты православного врача-психотерапевта:     1) чуждость антропоцентрическому гуманизму, в основе которого лежат самодостаточность человека и такое представление о мире, что он есть и должен быть только областью человека; эта чуждость обусловливается православной верой врача;     2) чуждость психологическому монофизитству со свойственным ему гнушением человеком и миром как созданием Божиим и приверженностью к лжеблагочестию и декларируемому неумеренному аскетизму, причем понятому неверно, не в духе святоотеческого понимания аскетизма;     3) эта чуждость обусловливается собственно врачебным призванием, этикой и назначением медицины.     Первое свойство отделяет П. п. как от директивной, так и от гуманистической психотерапии своей христоцентричностью, вводя в научно-медицинское применение истинность Евангелия и верность святоотеческого знания о человеке. Антропоцентризм в мироощущении (иначе человекобожие) является полнейшей противоположностью православного учения об обожении человека, он активизирует в человеке его греховную самость, оттесняющую и уничтожающую в нем образ Божий, подменяет своим падшим Эго Божественное "Я", и, несмотря на временное облегчение, оставляет человека в замкнутом порочном круге страстей.     Второе свойство объясняет возможные недоуменные вопросы между научной психотерапией и церковной практикой, вызываемые оценкой "мира и того, что в нем", неадекватной догматически исповедуемому Халкидонскому символу о восприятии человеческой природы Богом; следствием оценок такого порядка является ошибочное благочестие, возводимое на требованиях ложно понятого аскетизма.     Парадоксально, но врачи в силу профессиональных знаний, ставших важной составляющей в их мировоззрении, обладают иммунитетом против этих заблуждений и, по преодолению в себе безверия, маловерия и самомнения, врач волею Божией становится врачом православным. Особый статус врача обусловлен самой природой врачевания: медицина с древности относилась к практическому искусству и не входила в состав философии или богословия; в Евангелии и в святоотеческом предании образ врача и его искусство часто используются как положительная метафора. Святые врачи и целители христианского Востока не были священниками (святой великомученик Пантелеймон, святые бессребреники Косма и Дамиан). Целительство определялось как благодатный дар. Уместно привести известную аналогию, согласно которой психотерапевт (православный и христианин вообще) соотносится со священником как Иоанн Предтеча с Христом. Врач и священник не подменяют друг друга, но они соработники Господа. Ответственность врача беспрецедентна: на нем лежит юридическая ответственность в государстве, вне зависимости от вероисповедной принадлежности, он не избавлен от Суда Божия и его деятельная позиция определяется высоконравственной внеконфессиональной врачебной этикой.     Отличительными свойствами П. п. являются: христианское милосердие, врачебное человеколюбие и христолюбие в сочетании с человеческим умением пользоваться медицинскими и психотерапевтическими знаниями.     Апология христианства не умаляет значения секуляризованной науки; в частности, достижения отечественной школы психотерапии, ее психогенетического направления обретают новое прочтение: опытное человекознание и Богопознание в аскетике расширяют возможности психотерапии для современного человека. Аскетизм в Православии является неотъемлемой частью духовной жизни, так же как и стяжание благодати Святого Духа. Психотерапия достигает результата, если способствует встрече деяний Божиих, направленных на спасение человека, и встречных деяний человека, жаждущего своего спасения.     Значение благодати в исцелении человека, в помощи ему в духовной брани неизмеримо: духовная диагностика и видение в страждущем действия или отсутствия благодати резонирует с духовным состоянием самого психотерапевта. Современный подвижник благочестия архимандрит Софроний (1994) учит через свой опыт: "Благодать, даруемая вначале ради привлечения и обучения, иногда бывает не меньшей, чем у совершенных; однако это вовсе не значит, что она усвоена получившим сие страшное благословение. Усвоение Божиих дарований требует длительного испытания и усиленного подвига. В полноте перерождение падшего человека в "нового" (Еф. 4, 22-24) совершается в три периода: первый, начальный, - призыв и вдохновение на предстоящий подвиг; второй - оставление "ощутимой" благодатью и переживание богооставленности, смысл которой в том, чтобы предоставить подвижнику возможность явить верность Богу в свободном разуме; третий, заключительный, - вторичное стяжание ощутимой благодати и хранение ее, связанное уже с умным познанием Бога".     "В духовной жизни именно важно озарение Божественною силою, благодатию Святого Духа не только ума, но и всех способностей человека, всего его сложного психофизического существа. Совершается процесс всецелого обновления человека. Всем своим бытием человек участвует в этом и всем существом погружается в лучи Божественного света... Тело, как и ум, и воля, и чувство, содействуют друг другу в процессе этого обожения... Аскетика восточных отцов проходит через своеобразный путь принуждения и покорения естественных сил человека. Внутреннее трезвение - путь воспитания не только ума, но и всех естественных способностей, путь воспитания и тела. И именно не убиение, не уничтожение тела, а его воспитание, использование для служения делу молитвы и трезвения", - кратко резюмирует архимандрит Киприан (Керн).     Аскетическая традиция, следовательно, зовет к воспитанию и преображению человека во всей его цельности духа, души и тела. Оно проходит в условиях аскетического подвига. Весь опыт аскетики усваивается как необходимое условие этого делания. Подвиг - прежде всего:     1) исправительное средство для души;     2) воспитательное и предупреждающее средство против будущих искушений и опасностей.     Страждущий на приеме у психотерапевта по состоянию подвижник; собственно о подвиге можно говорить как о терапевтике и гигиене души.     Страждущий пациент П. п. воспринимается и как подвижник, и как грешник - человек, плененный страстями. Для диагностики духовной, для интерпретации данных клинического и психологического анализа необходимо знать о страстях в свете христианского аскетизма. Страсти - категория отсутствующая в психологической, да и в философской науке. Суть заключается в том, что если не осуществляется реализация человека как образа и подобия Божия и даже благая жизнь в мире, то единственно конкретной причиной являются именно страсти, сообщающие ложные, превратные направления всей жизнедеятельности и лишающие природной по сотворению способности. Без чистоты от страстей душа не врачуется от греховных недугов. Страсти служат преградой добродетелям души. Страсть всегда указывает на негармоничное и несвободное состояние сил человека, от чего страдает и его объективное достоинство и субъективное благосостояние. Единичный интерес, чрезмерно расширясь в ущерб другим, подчиняет своему влиянию волю человека, вот почему страсть и является по преимуществу болезнью воли, хотя и другие силы и способности человека извращаются и получают ложное, превратное направление вследствие влияния страсти на всю психофизическую жизнь. Приходя в страстное состояние, душа оказывается вне своего естества, поскольку приводится в движение чем-то чуждым, внешним, а не своим собственным.     Все громадное многообразие страстей соответствует разнообразию и духов злобы, которые аскеты сводят в основном к восьми главным и разделяют на телесные и душевные. Первые имеют место в телесных потребностях, но рассматриваются как психофизиологические состояния. Основным в схеме главных страстей является генетическая связь, которая существует между ними. Имеется внутренняя диалектика греховных страстей: одна страсть порождает другую.     Страсть также можно определить как сильное и длительное желание, а желание, в свою очередь, как осознанную потребность, выяснившуюся и определившуюся благодаря прежним опытам ее удовлетворения. По определению Иоанна Дамаскина, страсть - это возбуждающее чувства движение желательной способности, вследствие представления блага или зла. Желание же можно охарактеризовать с трех сторон: неудовлетворенное стремление; представление о предмете, способном удовлетворить стремление; чувство удовольствия, знакомое из прежнего опыта удовлетворения возникшей склонности. Центр тяжести всех страстей лежит в психической области и представляет собой акт волевой по преимуществу. Можно определить страсть как сильное и длительное желание, которое властно управляет разумным существом, фактически проявляясь не иначе как при условии слабости духа, это худое делание разума.     Без подвига борьбы со страстями душа не приобретает для себя ничего боголюбезного или спасительного, не достигает искомого исцеления. Спасительные средства:     1) память смертная (помнить, что самое страшное - это смерть духовная),     2) спасительный плач о своих грехах,     3) смирение,     4) пост.     Покаяние и воздержание сопутствуют главному средству - трезвению ума. Трезвение деятельно и радикально, оно "непрестанный труд самопреобразования, аутотрансформации - к общению и в общении", оно "не мистика спиритуалистического экстаза, исступления и отрешения от тела, не спекулятивная и не визионерская мистика... не психотехника, нацеленная на продуцирование измененных форм сознания" (Хоружий С. С., 1995).     Очерк о П. п. необходимо дополнить уточнением самого явления аскетизма в Православии. Восприятие термина "аскетизм" связано с представлением о монахе-отшельнике, упражняющемся в делах, ведущих преимущественно к угнетению и умерщвлению плоти. Аскетизм считают порой явлением ненормальным и даже заслуживающим порицания или путем избранных. Такое представление на века оставило всю ценность аскетических знаний, наблюдений и опыта. На самом деле аскетизм имеет своей прямой и ближайшей целью приспособить естественные силы и способности человека к восприятию воздействия Божественной благодати, сделать их органом, послушным, удобным орудием для осуществления в человеческой личности вечной жизни; аскетизм является моментом христианского освящения, поскольку для осуществления последнего необходимы и всякое внутреннее усилие - заботы, попечения, молитвы, и всякое внешнее борение и преодоление препятствий. Среди аскетических правил есть общеизвестные - труд и воздержание, а многие аскетические положения, психологические по своей сути, легли в основу большинства психотерапевтических школ. Возникает вопрос о месте и качестве употребления этих советов, поскольку цель направлена на помощь человеку. Основным, общим и наиболее характерным принципом аскетики является ведение и разумение, лежащие в основе рациональной психотерапии. Самым значительным трудом по аскетизму можно назвать монографию С. М. Зарина "Аскетизм по православно-христианскому учению" (1996); новый опыт анализа аскетической традиции представил С. С. Хоружий в "Аналитическом словаре исихастской антропологии" (1995). Эволюция антропологических знаний детально исследована в диссертации архимандрита Киприана (Керн) "Антропология св. Григория Паламы". При этом сами творения отцов, учителей и аскетов являются живоносным источником, некоторые представляют собой суммарное изложение накопленного опыта, как, например, Творения аввы Евагрия, Поучения аввы Дорофея, Духовные беседы преподобного Макария Египетского, Творения преподобного Максима Исповедника и многих других (Иоанна Кассиана Римлянина, святого Ефрема Сирина, святого Иоанна Дамаскина). Своеобразной антологией по всем аспектам проблемы человека можно назвать добротолюбие.     Составной частью аскетики наряду с антропологией следует назвать и святоотеческую психологию. Должно отметить, что выделение суммы знаний о человеке в специальные разделы вызвано диалогом с современной наукой. Психологизм в богопознании, благочестивом пути к Богу даже не одобрялся. Литература по этому вопросу, который применительно к проблемам современного человека можно назвать психологией грешника, одновременно безмерна и ограниченна. Ее можно назвать определенной частью аскетики, но она уже аскетики и должна бы, собственно, составлять пропедевтику ее. Аскетика тесно связана с психологией падшего человека, которая составляет ее теоретические предпосылки. Все содержание аскетики насквозь психологично. Среди работ на эту тему систематизированными можно назвать только труд епископа Феофана (Говорова) Затворника "Путь ко спасению (краткий очерк аскетики)" - его работу о том, что есть духовная жизнь, и труд епископа Варнавы (Беляева) "Основы искусства святости", в котором он начал сопоставление светской и святоотеческой психологии.     Изучение сопряженности святоотеческого и аскетического опыта с основами психотерапии актуально не только в связи со спекулятивным использованием евангельского лексикона в отечественной целительской и зарубежной психотерапевтической практике, с экзегезой в отрыве от Священного предания, содержащего эмпирические данные (фактор, важный для науки), но и с возможностью своевременно одухотворить психотерапию как медико-психологическую помощь, явив при этом и научную добросовестность. Первым отечественным пособием по психотерапии можно назвать "Путь ко спасению" святителя Феофана (Говорова) Затворника - руководство, написанное во второй половине XIX в. В предисловии к одному из переизданий обоснованно говорится, что в нем найдут хорошие советы подросток и мать семейства, ученый профессор и простолюдин, здоровый человек и калека. Христианская жизнь систематично представлена как метод преодоления личностных проблем, разрешения психотравмирующих ситуаций и коррекции неадекватных реакций, в книге детально описан весь психотерапевтический процесс от анализа возникновения мотивации к исправлению (предпосылки покаяния) до содействия в изменении жизненных установок (реконструкции отношений, нарушенных внутриличностным конфликтом). Краткий очерк аскетики изложен без свойственной нравственному богословию нормативности моральных предписаний на основе десяти заповедей Моисея, а как опыт исполнения евангельских заповедей во всей полноте. Обобщенный святителем Феофаном (Говоровым) Затворником, опыт подвижников предвосхитил востребованность психотерапии в научном понимании термина задолго до выделения ее в самостоятельное направление, отдельное от клинической психиатрии.     На современном этапе интеграционные процессы Церкви и медицины происходят в вопросах психиатрии и наркологии, оставив проблему терапии души без должного внимания, хотя признается, что успехи "тесно связаны с повышением уровня духовности в обществе, с развитием высоких морально-нравственных качеств каждого человека, с перестройкой межчеловеческих отношений в духе гуманности и милосердия". На официальном уровне нет сопоставления наличных знаний о природе заболеваний и недугов, теоретических и эмпирических основ понимания страждущего человека. Предполагаемая высокообразованность деятелей Церкви позволила внешне согласиться на понимание языка мирской науки, веротерпимость светских специалистов допустила право на специфичный терминологический аппарат в богословии, а в результате стала процветать практика псевдоцелителей и колдунов, построенная на синкретической ложной мистике и магизме, которые вредны медицине и религии в плане уровня социального статуса, а человеку опасны для сохранения физического и психического здоровья, не говоря о спасении души. П. п. как помощь ближнему призвана преодолеть методологическую недоговоренность, вооружившись духовно-врачебной мудростью нематериалистического постижения человека в его цельности и положительными знаниями естественных наук.     Насущная проблема П. п. состоит в формулировании терминологии своей теоретико-методологической основы, она не решена в полной мере. Трудность не только в соотнесении научных и святоотеческих понятий и категорий, но и в соотнесении особенностей мышления восточно-христианского и западноевропейского. Методологическая, а следовательно, и понятийная разделенность проистекает настолько же из мировоззренческих категорий, как и из интеллектуальной культуры, которая задает мыслительные категориальные конструкции для способа понимания объекта исследования. Применительно к психологии и психотерапии эта проблема имеет особенно острый характер, так как сталкивается с реальной психологией реально живущих людей, с их ментальностью, языковой культурой, образом жизни, освященным в равной степени традицией и повседневностью.     Например, на языке наших отцов самого слова "мистика" нет, это понятие западного происхождения, которому лучше всего соответствует "стяжание Святого Духа". Поэтому то духовное делание, которое на Западе называют мистикой, а у нас не имеет такого определенного и узаконенного наименования, представляется в учении наших отцов прежде всего как благодатное состояние. Но через школьное богословие и русскую религиозную философию расширился синонимичный ряд и для понятий духовного порядка (как пример понятия мистика и мистическое, при употреблении которых пишут одно, а имеют в виду иное). В речи психотерапевта может преобладать разговорный язык, отражающий особенности мышления (так, всем понятно, что душа это не то, что психика), но некоторые понятийные конструкты даже в разговорном языке имеют смысловые оттенки западного мышления. Язык беседы и язык научных интерпретаций в центре внимания П. п. При этом надо помнить предостережение архимандрита Киприана (Керна), что нельзя стилизовать отцов под наши понятия, нельзя, ища привычные методологические приемы, навязывать им наши выводы и ограничивать их нашими предпосылками. До конца познать глубину можно, только приобщившись к их духовному опыту.     В свою очередь, нельзя свести духовный опыт даже к таким важным понятиям, как вера и религиозность, которые успешно интегрированы в некоторые зарубежные психотерапевтические направления, и методы и место им в них определено по достоинству высокое. Отрыв от церковной традиции связан с объективными обстоятельствами исторического порядка, отказ от наследо
  • ПРЕГРУППОВАЯ ТЕХНИКА ЛОНЕРГАН  —  ПРЕГРУППОВАЯ ТЕХНИКА ЛОНЕРГАН. Концепция Лонерган (Lonergan E. С.) представляет собой не столько собственно методический прием, сколько изложение ее опыта об особенностях групповой психотерапии больных с грубой соматической патологией, для которых характерен уход в себя, углубленная фиксация на собственных переживаниях. Работа с такими больными имеет ряд свойств, требующих модификации обычных технических приемов ведения группы.     Когда больные с тяжелыми нарциссическими конфликтами и грубыми соматическими расстройствами впервые собираются для проведения групповой психотерапии, они проводят значительное время в так называемой нарциссической фазе группового развития, которую Лонерган называет прегруппой. Прегруппа имеет две стадии: стадия "параллельных" разговоров, завершающаяся признанием членами группы существования друг друга, и стадия, в которой члены группы используют друг друга и группу в целом для удовлетворения собственных нарциссических потребностей. Для того чтобы группа вошла в "фазу доверия", ее члены должны осознать, что окружающие не являются бессознательным продолжением их собственного "Я", не присутствуют с целью удовлетворения их нарциссических нужд, а представляют собой людей, имеющих собственные запросы, способных обидеться и с которыми поэтому надо считаться. Прегруппа перерастает в группу, когда ее члены начинают реагировать друг на друга не только в собственных интересах, чувствуя при этом, что они находятся в безопасной обстановке и могут доверять друг другу. Когда группа избавляет больного от эмоциональной работы по мобилизации и поддержке нарциссической защиты, иными словами, когда она позволяет ему переключиться, расслабиться и избавиться от фиксации на собственных проблемах, высвобождается энергия. Это благоприятный момент для того, чтобы психотерапевт (или направляемая им группа) мог обратиться к кому-то напрямую, вовлекая его в продуктивную групповую работу. Лица с тяжелыми соматическими нарушениями обычно могут говорить, однако совершенно не умеют слушать. Психотерапевту приходится учить их тому, что слушать столь же важно, как и говорить, при этом он использует специальное подкрепление эффективного выслушивания. Психотерапевт должен помочь больным обрести взаимосвязи между своим внутренним миром и внешними обстоятельствами, на которые он выводит их конкретной, простой вербальной стимуляцией.
  • ПРИВИВКА ПРОТИВ СТРЕССА МЕЙХЕНБАУМА  —  ПРИВИВКА ПРОТИВ СТРЕССА МЕЙХЕНБАУМА. Метод разработан Мейхенбаумом (Meichenbaum D., 1974, 1977, 1985) как способ преодоления стрессовых ситуаций общей природы. Отправной точкой метода является самовербализация факторов, предшествующих стрессовой ситуации, сопровождающих ее и следующих за ней.     Психотерапевтический процесс (тренировка в преодолении стресса) включает несколько последовательных фаз. В фазе обучения анализируются возникающие проблемы и дидактически выявляются возможности преодоления стресса. В фазе тренировки проводится практическое обучение конкретным навыкам по преодолению стрессовых ситуаций и их тренировка в заданных и контролируемых условиях. В фазе применения навыков используются усвоенные приемы преодоления стрессовых ситуаций.     Назначение фазы обучения состоит в том, что пациент достигает рационального понимания природы возникновения и способов поддержания своей реакции на стресс. Одновременно с этим психотерапевт обучает его конкретным приемам преодоления проблемных ситуаций. Эта фаза начинается с анализа проблемы, в ходе которого основное внимание пациента обращается на то, что необходимо говорить самому себе в критической ситуации и какие мысли при этом обычно появляются у человека. Мейхенбаум (1977) приводит различные диагностические способы выявления вариантов поведения и мыслей при стрессовых ситуациях: обследование пациента, диагностическое исследование поведения, групповая дискуссия, анализ ситуаций, домашние задания. Вслед за функциональным анализом психотерапевт описывает стрессовую реакцию пациента на примере модели эмоционального возбуждения. По Мейхенбауму, при эмоциональной реакции на стрессовую ситуацию решающее значение для формирования той или иной эмоции имеет, наряду с физиологическим компонентом, стигматизация возбуждения, его когнитивный компонент. Вербализация пациентом собственных эмоций является ведущим звеном их когнитивной составляющей. И если удается изменить эти самоинструкции, то происходит изменение и физиологической составляющей эмоций, и эмоционального состояния в целом. В этой фазе пациент должен быть сенсибилизирован к инструктивно указанным причинам появляющегося страха или тревоги, чтобы своевременно распознавать стрессовую ситуацию, а также связанную с ней реакцию и альтернативно реагировать на них.     В фазе тренировки пациента знакомят со всем известным науке спектром возможностей, с помощью которых он сможет контролировать состояние надвигающейся тревоги или страха, а также управлять своим поведением в стрессовой ситуации. Наряду со сбором информации о стрессе сюда относится также обучение приемам снятия стрессового напряжения. Особое значение придается когнитивным реакциям, направленным на преодоление стресса. Процесс когнитивного преодоления стресса можно разделить на четыре этапа, для каждого из которых характерны различные стрессоры и возможности преодоления: подготовка к стрессору, конфронтация со стрессом, предчувствие грозящей опасности, самоутверждение (самовнушение).     На этапе подготовки к стрессору пациент пытается сориентироваться, выясняет, что делать, убеждается в наличии у него возможности справиться со стрессом, например: "Что следует немедленно предпринять, как поступить?", "Ты способен разработать стратегию преодоления!", "Нервничать и волноваться бесполезно: это делу не поможет. Подумай, что можно сделать в этой ситуации".     На этапе конфронтации со стрессом пациент должен вспомнить, что ему следует делать при встрече со стрессовой ситуацией: постепенно приспособиться к ней, расслабиться, не впадать в панику и т. п., например: "Ты способен справиться со всеми проблемами и трудностями!", "Делай одно за другим, с ситуацией можно справиться!", "Дыши глубже, сделай глубокий вдох, все будет в порядке, ты сумеешь взять ситуацию под свой контроль!".     На этапе предчувствия грозящей опасности пациент предугадывает наступление реальной опасности и принимает меры по предупреждению паники, например: "Сконцентрируйся на самом главном!", "Что следует делать дальше?", "Страх не подавить, но я знаю, как мне надо себя вести", "Моя тревога - это сигнал, говорящий, что я должен расслабиться", "Скоро это пройдет, бывало и хуже".     На этапе самоутверждения (или, точнее, самовнушения) пациент прибегает к самовнушению, которое укрепляет его уверенность в собственных силах и возможности справиться со стрессом и закрепляет навыки преодолевающего стресс поведения, например: "Ура! Я справился! Получилось!", "Каждый раз, когда я тренируюсь, мне становится все легче преодолевать стресс", "Я могу гордиться своими успехами в преодолении таких ситуаций".     При выработке и усвоении конкретных самовербализаций психотерапевт должен инструктировать пациента, однако самые эффективные стратегии преодоления разрабатывает, как правило, сам пациент. Поэтому фразы "первой помощи" при наступлении стресса не следует формулировать жестко. В этой фазе тренировки могут помочь маленькие записки (в бумажнике, на спичечном коробке и т. п.). Психотерапевт моделирует легкую стрессовую ситуацию, в которой пациент может упражняться в использовании самоинструкций для преодоления стресса. Психотерапевт вместе с пациентом решает, какие именно ситуации надо моделировать, например, ситуации, возникающие в процессе общения с окружающими в быту, на работе и в других социальных сферах; сюда же относятся ожидание разного рода неудач, провалов, моделирование неловкого положения, в котором может оказаться пациент. Эти ситуации должны создавать повышенную нагрузку для психики пациента и приводить к стрессу.     В следующей фазе усвоенные пациентом навыки используются для преодоления стресса в контролируемых психотерапевтом ситуациях. Для этого пациент должен либо разыграть (представить и изобразить), либо "спровоцировать" стрессовую (конфликтную) ситуацию. Эта фаза в значительной степени и дала название психотерапевтическому методу, предложенному Мейхенбаумом, который исходил из того, что таким способом можно достигнуть известного иммунизирующего эффекта при ситуациях, ведущих к стрессу с чувством тревоги и страха. Пациента заранее обучают тому, как в зависимости от ситуации применять тот или иной способ ее преодоления и как пользоваться различными инструктивными раздражителями в качестве "провокаторов" когнитивных реакций преодоления.     Научное изучение и обоснование описанного метода позволило сделать вывод, подтвержденный также исследованиями в области наказаний за преступления и правонарушения: стрессовые ситуации, к которым индивид "привык", вызывают значительно более слабые эмоциональные реакции, так как лицо, пережившее подобный вид стресса, сумело выработать защитные механизмы против него. Так называемый иммунизирующий эффект против стрессовых ситуаций, а также против ситуаций тревоги, страха и боли достигается благодаря тому, что пациента заранее учат, как и какими интеллектуальными приемами следует пользоваться при возникновении этих ситуаций. После завершения фаз обучения, тренировки и применения навыков пациент уже не зависит только от внешних условий и ситуаций и может использовать свои эмоциональные реакции как инструктивные раздражители для когнитивного преодоления стресса. Эмпирическое обоснование метода и тренировок с помощью самоинструкций находится еще в начальной стадии, что вполне понятно, если учесть, что метод Мейхенбаума стал применяться совсем недавно.     См. также Стресс и его преодоление (копинг) по Лазарусу, Мейхенбауму, Перре.
  • ПРИНЦИП "ЗДЕСЬ И ТЕПЕРЬ" В ПСИХОТЕРАПИИ  —  ПРИНЦИП "ЗДЕСЬ И ТЕПЕРЬ" В ПСИХОТЕРАПИИ. Один из принципов психотерапии, означающий концентрацию пациента или группы на процессах, происходящих в данный конкретный момент и в данном месте, на актуальных взаимоотношениях, взаимодействиях и переживаниях. Ряд психотерапевтических школ постулирует этот принцип в качестве ведущего (гештальт-терапия, группы встреч и пр.), другие сочетают его с прошлым опытом (психодрама, групповая психотерапия). Ориентация на П. "з. и т." в п. в большей степени характерна для психотерапевтических школ, принадлежащих к "опытному" направлению в психотерапии. Важное значение имеет П. "з. и т." в п. и для групповой психотерапии. По сути, этот принцип указывает на специфику групповой психотерапии как метода, использующего групповую динамику. В основе его лежит представление, согласно которому межличностные взаимодействия пациентов в группе, их поведение, переживания есть точное отражение их межличностных взаимодействий в реальной жизни, вне группы. Анализируя собственные межличностные взаимодействия в группе, переживания, возникающие в процессе общения с другими, пациенты получают возможность увидеть и осознать присущие только им особенности поведения и эмоционального реагирования, проблемы и конфликты, которые характерны для них и проявляются в самых разнообразных ситуациях как в группе, так и вне ее. П. "з. и т." в п. эффективен при условии, когда участники группы не просто вместе "проживают" различные ситуации, но ищут (и находят) ответы на вопросы: "что происходит?", "как происходит?", "почему происходит?"     П. "з. и т." в п. - основа работы психотерапевтической группы, однако это не исключает одновременного использования материала в рамках "там и тогда" (прошлое пациента) и "там и теперь" (актуальная ситуация пациента вне группы). Это усиливает групповую сплоченность, повышает степень доверия в группе, принятия пациентами друг друга, а также способствует осознанию содержания обратной связи, позволяя пациенту соотнести свое актуальное поведение с поведением в реальной жизни и прошлым опытом.
  • ПРОБЛЕМНО-ОРИЕНТИРОВАННАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ БЛАЗЕРА, ХАЙМА, РИНГЕРА, ТОММЕНА  —  ПРОБЛЕМНО-ОРИЕНТИРОВАННАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ БЛАЗЕРА, ХАЙМА, РИНГЕРА, ТОММЕНА. Проблемно-ориентированная психотерапия, разработанная в начале 80-х гг. швейцарскими психотерапевтами из Бернского университета Блазером, Хаймом, Рингером, Томменом (Blaser A., Heim E., Ringer Ch., Thommen M.), представляет собой индивидуальный краткосрочный интегративный метод психотерапии, включающий элементы психоанализа, когнитивно-поведенческой психотерапии, гештальт-терапии и телесно-ориентированной психотерапии. Этот метод развился на основе краткосрочной психодинамической психотерапии Малана (Malan D. Н.) и Манна (Mann J.) в связи с возросшими потребностями в активной, структурированной и недорогой по стоимости психотерапии, способной помочь возможно большему числу пациентов. Авторы не претендуют на основание новой школы. Они сосредоточили внимание на основных составляющих элементах психотерапевтической практики и возможностях прагматического и нешаблонного решения возникающих в ее ходе проблем. Подчеркивается важность такого неспецифического фактора, как выраженная направленность психотерапии на решение конкретной проблемы. Поэтому главной целью данного метода психотерапии является улучшение способности пациента решать свои проблемы. Это должно позволить ему стать в конце психотерапии своим собственным психотерапевтом.     Основными принципами проблемно-ориентированной психотерапии являются следующие:     1) ориентированность на проблему;     2) ориентированность на пациента;     3) плюрализм методов;     4) структурированность.     Ориентированность на проблему. Под проблемой авторы понимают чрезмерность требований, предъявляемых к адаптационным возможностям пациента. Симптомы же представляют собой лишь один из аспектов проблемы. Ориентированность на проблему означает, что целью психотерапии является устранение не только симптомов, но и стоящих за ними проблем. Обычно пациенты приходят с жалобами на многочисленные трудности, испытываемые ими в жизни. При проблемном подходе психотерапевт совместно с пациентом определяет главную проблему, решение которой возможно за ограниченное время, или же проблему, для решения которой сейчас может быть разработана стратегия, а само ее решение осуществляется позже.     Ориентированность на пациента. Этот принцип означает, что психотерапевтическая работа строится в первую очередь в зависимости от характера проблемы пациента, понимания ее, его представления о цели психотерапии. Психотерапевт должен вдуматься в модель объяснения, предлагаемую пациентом, проанализировать ее вместе с ним и затем предложить определение проблемы, содержание конкретной стратегии ее решения. Важно, чтобы психотерапевтический процесс был возможно более "прозрачным" для пациента.     Принцип методического плюрализма означает не беспорядочное обращение к множеству психотерапевтических методов, а дифференцированное использование их для решения частных задач. Психотерапевт в своей работе руководствуется не теорией того или иного психотерапевтического направления, а прежде всего решает практическую задачу: как за непродолжительное время, отводимое на краткосрочную психотерапию, можно наилучшим образом добиться изменений, соответствующих принятым совместно с пациентом реалистическим целям психотерапии.     Принцип структурирования проявляется как во внешнем, так и во внутреннем аспектах процесса психотерапии. Внешнее структурирование связано с лимитом времени, психотерапия ограничена 15-20 сессиями, 1 раз в неделю, продолжительностью от 25 до 50 минут в соответствии с заключенным контрактом. Внутреннее структурирование включает основные составляющие, или ступени, процесса психотерапии:     1) отношение психотерапевт-пациент,     2) понимание проблемы пациента,     3) анализ проблемы,     4) определение проблемы,     5) проработка проблемы,     6) завершение психотерапии.     Придание психотерапевтическому процессу определенной структуры в виде примерного ступенчатого плана помогает психотерапевту ориентироваться в своих действиях, и хотя на практике психотерапевтический процесс протекает по-разному, как правило, к середине курса психотерапии следует достичь 5-й ступени (проработка проблемы), чтобы осталось достаточно времени для конкретного осуществления изменений и своевременного завершения психотерапии. Ниже приводится краткое описание отдельных ступеней психотерапии.     1-я ступень - создание устойчивых межличностных отношений и конструктивных рабочих отношений между пациентом и психотерапевтом. Выделяется несколько уровней (качеств) отношений. Первый показатель качества отношений - обычные (нормальные) межличностные отношения, свободные от ролевой игры, бывают кратковременными, спорадическими и спонтанными, обычно в начале и конце психотерапии. Второй показатель качества отношений назван "рабочим союзом по Гринсону". Эти преимущественно рациональные отношения определяются психотерапевтическим контрактом, другими словами, теми ролями, которые играют пациент и психотерапевт. Третий уровень отношений - "уровень проблем", который обычно связывают с переносом и контрпереносом. Психоаналитическая концепция отношений (перенос-контрперенос) в данной терапии выступает в несколько измененном виде. Часть проблематики пациента может заключаться в том, что он распространяет свой прошлый опыт на психотерапевта и это проявляется в иррациональных, анахроничных и неосознаваемых реакциях (перенос). Интерпретация этих реакций используется в ограниченном объеме. Кроме того, авторы отказываются трактовать реакции психотерапевта на этом уровне как контрперенос. Это скорее чувства психотерапевта, которые он может попытаться подвергнуть рефлексии. Четвертый уровень - "уровень стечения обстоятельств". На этом уровне отношения имеют место в тех случаях, когда психотерапевт увязывает то, что представляет для него проблему, с пациентом и его переносом. На "уровне стечения обстоятельств" прошлый опыт психотерапевта оказывается помехой психотерапии. Термин "контрперенос" используется лишь в этом смысле.     2-я ступень - пациент излагает свою точку зрения на проблему. Предлагается понятие "субъективной теории болезни". Одним из центральных элементов терапии является внимание к теоретическим концепциям пациента, особенно если они связаны с его проблемной ситуацией. Подчеркивается, что психотерапевтические вмешательства эффективны лишь тогда, когда встраиваются в конструкцию, созданную пациентом. Важно понять внутренние связи "субъективных теорий болезни", поскольку часто именно в них заключается настоящая проблема, тормозящая решение или делающая его невозможным.     3-я ступень - анализ проблемы. Рекомендуется проводить анализ проблемы по следующей схеме:     1) условия в настоящее время (внимание уделяется так называемой актуальной порождающей ситуации, последствиям проблемы для пациента и его окружения);     2) история жизни пациента. Эта часть анализа проблемы направлена преимущественно на тот этап жизни пациента, который соответствует первому проявлению проблемы, а также периоду, наступившему после этого;     3) функциональное значение. Ответ на вопрос о значении проблемы следует искать не в попытках проникнуть в область внутриличностных конфликтов, а в конкретных, понятных межличностных отношениях здесь и теперь, в партнерских связях, в семье, на работе.     4-я ступень - определение проблемы, постановка цели и планирование психотерапии. Определение проблемы, основывающееся на убеждениях пациента и его объяснениях причин болезни, должно быть сформулировано общедоступным языком. Здесь нет места сложным психодинамическим гипотезам, где принимаются во внимание лишь неосознаваемые процессы. Цель психотерапии должна быть конкретной, оперативной, т. е. содержать указания на необходимые действия, и реалистичной с учетом рамок 15-20 психотерапевтических сессий. В случае сомнений цель лучше несколько снизить, чтобы увеличить шансы на успех. При планировании психотерапии и выборе стратегии ее осуществления рекомендуется руководствоваться прагматическими соображениями. В соответствии с основной концепцией терапии не существует никаких возражений против комбинированного использования различных методических подходов (например, психодинамического и одновременно когнитивно-поведенческого методов).     5-я ступень - проработка проблемы и перенос полученных изменений в реальную жизнь, за пределы психотерапии. При проработке проблемы используется один или несколько методов психотерапии. При этом следует подавлять две тенденции:     1) к расширению проблематики психотерапии, когда обсуждению подвергаются вновь и вновь возникающие важные проблемы;     2) к избеганию пациентом обсуждения главной проблемы. Основная цель проработки - достижение такого понимания своей проблемы пациентом и овладение такими стратегиями преодоления, которые позволили бы ему после завершения психотерапии более успешно справляться с испытываемыми им трудностями и самостоятельно работать над своими проблемами.     6-я ступень - завершение психотерапии. Окончание курса психотерапии и расставание пациента с психотерапевтом становится главной темой трех-четырех последних сессий. Если проблематика пациента прорабатывается сознательно и откровенно, то он начинает ориентироваться на поведение психотерапевта, служащее для него моделью.     Для проблемно-ориентированной психотерапии показаны все нарушения, вызванные распознаваемыми причинами. При этом речь идет скорее о четко выраженных нарушениях. К ним относятся в первую очередь острые депрессии, состояние страха, фобии, острые реакции на высокую нагрузку, истерические и функциональные психосоматические нарушения, а также "нервные срывы", если они не могут быть устранены антикризисными мерами. Этот вид терапии показан также в случаях нарушений, которые могут быть объяснены "недостатками поведения", такими как неспособность человека добиться чего-либо существенного, отсутствие чувства собственной значимости, чрезмерный конформизм, неумение распознать собственные чувства и потребности. Определение проблемы - отправная точка всех размышлений, касающихся выбора методов. На его основании разрабатывается стратегия психотерапии - это та руководящая линия, которая определяет применение метода или нескольких методов для достижения психотерапевтической цели. При оптимальном эклектическом выборе психотерапевтических методов принимаются во внимание такие факторы, как проблема и понимание ее пациентом, личность и способности пациента, личность и способности психотерапевта, объем времени, отводимого для психотерапии.     Принцип плюрализма методов, осуществляемый в проблемно-ориентированной психотерапии, предполагает:     1) активизацию сознания,     2) изменение шаблонов мышления и установок,     3) решение проблем,     4) изменение поведения,     5) активизацию переживаний,     6) расслабление и улучшение восприятия пациентом своего тела,     7) поддержку,     8) системные изменения.     Если в выбранной психотерапевтом стратегии предполагается использование методов активизации сознания, то в рамках терапии речь идет в первую очередь не об осознании аспектов, связанных с инстинктами, а о выявлении неосознаваемых конфликтов в отношениях, об объяснении социальных мотивов или схем отношений. Поэтому психоаналитические концепции в виде новой трактовки объектных отношений применяются в проблемно-ориентированной терапии в ходе анализа и при определении проблемы. При активизации сознания используются выбор определенного психодинамического фокуса, конфронтация, интерпретация в виде гипотезы, спонтанный перенос (не провоцируется невроз переноса), работа со сновидениями (прежде всего с открыто проявляющимся содержанием сновидения), сном наяву и фантазиями.     В этом виде терапии интегрированы также когнитивные методы изменения привычных схем мышления и установок, используемые для решения проблем. Кроме передачи информации применяются методы распознавания и изменения мешающих схем мышления и неадекватных установок (таких, как сверхобобщение, мышление по типу "все или ничего", преувеличение, избирательное восприятие, эмоциональное мышление, произвольные и иррациональные выводы, противопоставление достоинствам недостатков, нормативное мышление, утопические ожидания, автоматические мысли). Мешающие схемы мышления и неадекватные представления могут быть изменены с помощью сознательного когнитивного процесса. Для этого необходимы следующие шаги:     1) распознавание прежде всего автоматических мыслей;     2) вербализация;     3) анализ (эмпирический, логический, прагматический);     4) изменения. При изменении установки важно опробовать ее на практике с использованием новых стратегии решения проблемы.     Этот процесс следует разделить на расположенные в логической последовательности шаги:     1) создание позитивной установки "проблема может быть решена";     2) субъективное изложение проблемы пациентом,     3) системный анализ проблемы;     4) дифференцированное оперативное определение проблемы (обычно происходит уточнение, переформулировка прежнего звучания проблемы);     5) безоценочный поиск альтернативных решений (применение "направленных, свободных ассоциаций");     6) реалистическая оценка альтернатив (выбор реальной возможности);     7) принятие решения и его осуществление;     8) проверка результатов.     На основе методического плюрализма в процессе решения лечебных задач могут быть использованы методы поведенческой психотерапии, основанные на классическом обусловливании, оперантном обусловливании и моделировании. Интеграция методов активизации переживания и выражения эмоций имеет целью предоставление возможности испытать свои чувства больному или работающему над своим личностным ростом человеку. Приемы мягкого воздействия входят в основной арсенал проблемно-ориентированной психотерапии. К ним относят вербализацию эмоциональных переживаний (техника Роджерса (Rogers С. R.)), когнитивную интерпретацию, текущую идентификацию. Наряду с "мягкими" методами используются также приемы, разработанные в гештальт-терапии. В частности, методы конфронтации побуждают пациента более четко и "экспрессивно" выражать свои чувства (приемы преувеличения и выдержки, техника переноса прошлого или будущего в настоящее, идентификация). В проблемно-ориентированной психотерапии находят применение 3 метода релаксации и улучшения восприятия своего тела: прогрессирующая мышечная релаксация Джекобсона, расслабление с помощью активного дыхания, аутогенная тренировка. Используются также методы поддержки, которые, увеличивая адаптационные возможности пациента, улучшают восприятие им проблемной ситуации и усиливают когнитивные процессы, направленные на поиск путей ее решения. Формами поддержки являются сочувствие, одобрение, эмпатия, полезная информация.     Независимость концепции проблемно-ориентированной психотерапии от других школ, по мнению авторов метода, имеет то дидактическое преимущество, что использовать эту концепцию могут психотерапевты, относящиеся к самым различным направлениям. Опасность "хаоса" методов устраняется структурированностью терапии и четко сформулированными показаниями к ней. Психотерапевт ничем не ограничен в выборе методов, а концепция проблемно-ориентированной психотерапии даже требует от него объединения, интеграции в своей работе различных методических подходов, выбор которых обусловливается особенностями проблемы, а также согласием и особенностями пациента.
  • ПРОВОКАЦИОННАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ  —  ПРОВОКАЦИОННАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ. Широкая система лечения с использованием многих техник, дающая психотерапевту свободу выбора. Этот факт несет в себе и опасности и преимущества. Несмотря на название "П. п.", не каждый примененный психотерапевтом метод лечения и его реакция может быть назван "провокационным". П. п. использует ряд техник других теоретических ориентации: конфронтацию, вопросы без ответов, сообщение информации и т. д. Терапевтические системы обычно называют по большинству методов и реакций лечения, применяемых психотертпевтом, либо по его теоретической ориентации, отсюда и появилось название П. п.     П. п. как самостоятельный метод лечения больных неврозами и страдающих различными видами зависимостей была предложена Фаррелли (Farrelli F.) и Брандсма (Brandsma D.) и с 1963 г. преподается как отдельный курс в различных институтах США.     Ряд разнообразных техник применяется для того, чтобы вызвать немедленную реакцию, стимулирующую терапевтический процесс. Целью психотерапевта является спровоцировать не только положительную, но и отрицательную реакцию, а затем интегрировать обе в соответствии с их социальной и межличностной последовательностью. Чаще всего отрицательными реакциями пациента являются гнев и отвращение, а положительными - юмор и теплота. Таким образом, в ходе межличностного общения с пациентом психотерапевт и сенсибилизирует (повышает чувствительность), и наоборот - десенсибилизирует: гнев и смех становятся противоядием для возбудимости, тревоги и скоропалительных реакций. Что же касается отличительных черт П. п. от других методик (подходов) - это, прежде всего, степень направленности и использования конфронтации, а также двусмысленный стиль коммуникации, систематическое использование вербальных и невербальных средств, обдуманное и осторожное использование юмора и клоунады и при этом частое отрицание собственного профессионального достоинства.     Хотя пациент дает психотерапевту новые и уникальные возможности применить его собственные гипотезы, для каждого пациента определяются свои собственные проблемы и цели, некоторые общие цели можно сформулировать и систематизировать.     Задачи и цели лечения определяют метод и технику психотерапевтического вмешательства. Психотерапевт стремится вызвать как положительную, так и отрицательную реакцию при попытке спровоцировать пациента на 5 основных типов поведения:     1) утвердить себя вербально и поведенчески;     2) доказать свою дееспособность как при выполнении заданий, так и в общении;     3) защитить себя в реальном смысле;     4) войти в психосоциальную реальность, оценить ее и научиться адекватно реагировать. Глобальное восприятие ведет к глобальным стереотипным реакциям, дифференцированное - к адекватному реагированию;     5) войти при личных взаимоотношениях в рискованные ситуации, когда пациент проявляет чувство привязанности и уязвимости по отношению к другим. Самыми трудными словами для него становятся: "Ты мне нужен, я скучаю по тебе, я волнуюсь за тебя", которые как бы раскрывают его, вручают другим, налагают на него обязательства.     Со стороны психотерапевта должны прилагаться усилия (чтобы достигнуть этих целей) правильного подбора методов и техник уже в ходе лечения. Для достижения этих целей поведение пациента можно выстроить по следующей схеме:     1) пациента провоцируют на вербальную коммуникацию с психотерапевтом;     2) пациента провоцируют как на вербальную реакцию, так и на действие, часто не соответствующее ей;     3) пациента провоцируют на обе реакции с преобладанием вербальной как средством выражения поведенческой реакции;     4) пациент показывает психотерапевту явные свидетельства своего поведения как результата уже усвоенных интегрированных реакций;     5) пациент вступает в фазу самоутверждения, доказательства своей способности защитить себя, становится социально приспособленным и может вступать во взаимоотношения с другими помимо лечебного времени, т. е. вне терапевтических отношений.     Из описания целей и задач П. п. можно вынести две центральные гипотезы этого метода лечения. Первая гипотеза об отношении пациента к самому себе; его концепции себя: спровоцированный психотерапевтом (с помощью юмора, раздражителя, но в пределах его внутренней шкалы ценностей) пациент всегда тяготеет к движению в обратном направлении в зависимости от того, как психотерапевт определяет его как личность. Вторая гипотеза фокусируется на открытом поведении пациента. Если вызвать с помощью провокации юмором или другим раздражителем самопораженческие и уводящие в сторону поведение и чувства, пациент тяготеет к большему соприкосновению с общественными нормами. Существует ряд вариантов этих гипотез. Если психотерапевт прощает пациента, сам он не склонен себя прощать, наоборот, стремится к большей ответственности за свое поведение, свои ценности и отношение ко всему. Если психотерапевт предлагает абсолютно голую рационализацию для патологического поведения пациента, он начинает предлагать объяснения низкого уровня умозаключений или применять научные принципы мышления.     При лечении П. п. врач стремится разными путями указать на социальные последствия поведения своего пациента. Психотерапевт делает попытку вербализовать все табу, о которых люди не говорят друг другу в наше время, он делает все, чтобы передать невозможное речью, почувствовать и подумать о невозможном для пациента, облекая словами все внутренние сомнения, самые худшие мысли и страхи пациента по отношению к себе и о реакциях других людей на него самого. Таким путем пациент неизбежно начинает верить, что он не "разрушенная" личность и вполне может преодолеть конфликтные ситуации осознанным, реальным и подходящим способом. Очень часто психотерапевт применяет более сложные пути искушения и убеждения. И действительно, в абсурдном преувеличении симптомов, доходящем иногда до смешного, есть свои пределы. В попытке "доказать" иррациональную сущность пациента психотерапевт способен выстроить идиотские данные из любого источника. Он как бы принимает на веру рациональное, всякие извинения и с помощью иронии расширяет их, а затем "правдоподобно" подводит к концу (reductio ad absurdum - доведя до абсурда). Отношение ко всему он выражает с помощью показного возбуждения, и на протяжении всего времени он соглашается и подтверждает "позитивную" манеру общения.     В П. п. следует как можно быстрее подходить к тем областям, которых стремится избежать пациент и заявляет об этом своим поведением. Психотерапевт не чувствует острой необходимости развития интересующей его темы, его задача - оставаться с пациентом все это время и каждый удобный момент стремиться возбудить больную тему и не дать пациенту уйти от проблемы. Тогда пациент внесет какой-то порядок в свои впечатления и прежние опыты, разовьет тему, которую он считает важной, и справится со своими чувствами. Психотерапевт может применить гнев, хаос, крики и неорганизованные сеансы: все это не будет сигнализировать о каком-либо терапевтическом барьере, так как выбор у психотерапевта на реакцию больного довольно широк. Как оказывается, подавляющее большинство терапевтических сеансов совсем не лабильны, как это может показаться, а наоборот, пациент сам проявляет интерес к лечению.
  • ПРОГРАММИРОВАННАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ ПО ЯНГУ  —  ПРОГРАММИРОВАННАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ ПО ЯНГУ. Методика Янга (Young H.) представляет собой оригинальную разновидность когнитивной психотерапии, в которой когнитивное реструктурирование сфокусировано скорее на внешних, чем на внутренних параметрах. Она включает серию значимых проблем, в ходе адекватного решения которых упоминаются и подвергаются ревизии возможные дисфункциональные установки. Набор проблем индивидуален, он ориентирован на значимые события прошлого каждого больного, но включает и аналогичные по содержанию эпизоды из историй болезни других пациентов. Программа подбирается на основании предварительной беседы с больным, предоставляется ему для внимательного ознакомления, а затем эпизод за эпизодом обсуждается с психотерапевтом. Основная функция последнего в ходе психотерапии - сообщение инструкций по каждому из сюжетов программы, имеющих конечной целью реорганизацию "мира предположений" пациента.
  • ПРОГРЕССИРУЮЩАЯ МЫШЕЧНАЯ РЕЛАКСАЦИЯ ДЖЕКОБСОНА  —  ПРОГРЕССИРУЮЩАЯ МЫШЕЧНАЯ РЕЛАКСАЦИЯ ДЖЕКОБСОНА. Относится к группе поведенческих методик. Методика Джекобсона (Jacobson E., 1929) согласуется с представлением о том, что мышечная релаксация является антифобическим фактором. В ходе ее выполнения с помощью концентрации внимания сначала формируется способность улавливать напряжение в мышцах и чувство мышечного расслабления; затем отрабатывается навык овладения произвольным расслаблением напряженных мышечных групп.     Все мышцы тела делятся на 16 групп. Последовательность упражнений в процессе овладения данной методикой такова: от мышц верхних конечностей (от кисти к плечу, начиная с доминантной руки) к мышцам лица (лоб, глаза, рот), шеи, грудной клетки и живота и далее к мышцам нижних конечностей (от бедра к стопе, начиная с доминантной ноги). Упражнения начинаются с кратковременного, 5-7-секундного, напряжения первой группы мышц, которые затем полностью расслабляются; внимание пациента сосредоточивается на чувстве релаксации в этой области тела. Упражнение в одной группе мышц повторяется до тех пор, пока пациент не почувствует полного расслабления; только после этого переходят к следующей группе. По мере приобретения навыка в расслаблении мышечные группы укрупняются, сила напряжения в мышцах уменьшается и постепенно внимание все более акцентируется на воспоминании. На заключительном этапе пациент после повседневного анализа локальных напряжений мышц, возникающих при тревоге, страхе и волнении, самостоятельно достигает мышечного расслабления и таким образом преодолевает эмоциональное напряжение. Курс обучения длится от 6 месяцев до 1 года, с частотой занятий 1 -3 раза в неделю по 30-60 минут.
  • ПРОЕКТИВНЫЕ МЕТОДИКИ ВОЛБЕРГА  —  ПРОЕКТИВНЫЕ МЕТОДИКИ ВОЛБЕРГА. Эти методики, предложенные Волбергом (Wolberg A., 1973), представляют собой один из немногих подходов, специально ориентированных на психотерапию больных с пограничным синдромом (borderline syndrome), работа с которыми требует специфических модификаций обычных приемов, используемых при психотерапии больных неврозами.     1. "Использование других". Психотерапевт опирается на тенденцию больных с пограничным синдромом отрицать свои собственные чувства и идеи и проецировать их на окружающих. Когда такие пациенты говорят о других, они часто на самом деле имеют в виду себя, маскируя таким образом самораскрытие, чтобы избежать страха оценки со стороны. Тактика интерпретации такой проекции и конфронтации с этим видом психологической защиты, используемая обычно в сходных случаях при неврозах, у больных с пограничным синдромом чревата усилением сопротивления и угрозой потери контакта с психотерапевтом. Поэтому рекомендуется следующая тактика: интерпретировать не проекции самого больного, а патологическую защиту "других людей", о которых он говорит. В этих случаях он будет или переносить содержание интерпретаций на себя, или отрицать наличие связи патологии у "других" с собственными переживаниями. Этот прием помогает укрепить терапевтический контакт с больным. Таким же образом анализируется и содержание снов. Высказываются предположения о возможных мотивах поведения "других людей".     Психотерапевт не отягощает пациента констатацией факта, что он такой же, как "другие". Он признает это лишь со временем, когда больной будет готов это принять. Каждый раз, когда пациент говорит: "Это похоже на меня", психотерапевт соглашается с тем, что это может соответствовать действительности, и, поскольку это не столь очевидно проявляется в поведении больного во время сеанса психотерапии, ему предлагается исследовать данный механизм в своих собственных реальных жизненных ситуациях.     2. "Терапия установок". Прием, облегчающий выявление бессознательных установок, на которых строятся отношения больного с окружающими. В рассказе пациента об отношениях с другими людьми всплывают детали, отражающие установки, определяющие взаимоотношения, но неосознаваемые в силу их неприемлемости для больного. Обычная психотерапевтическая тактика, используемая при неврозах, не дает эффекта, так как выведение в сознание истинной установки вызывает у человека с пограничным синдромом резкую реакцию сопротивления, обычно в силу мобилизующегося чувства его вины перед другими. Поэтому задача психотерапевта - продолжать осторожное накопление нужных деталей взаимоотношений, не переходя границы, за которой сопротивление принимает открытый характер. В этом случае расспрос прекращается с объяснением, что его продолжение чревато чрезмерным повышением уровня напряжения больного. В ходе эксплорации постепенно накапливается критическая масса материала, содержащего фрагменты неосознаваемых фантазий и установок, определяющих собой манифестное поведение, выявляются устойчиво повторяющиеся стереотипы их действия. На данном этапе фокусирование на этих стереотипах, интерпретации, позволяющие увязать мысли, чувства, фантазии - с одной стороны, и реальное коммуникативное поведение, с другой, создают предпосылки для появления инсайта у больных относительно своих бессознательных установок. Для психотерапевта предпочтительно формулировать вопросы таким образом, чтобы ассоциации между установками и поведением исходили от самого пациента.     3. "Позитивная конструкция "Я"". Больным с пограничным синдромом часто трудно принять наличие каких-либо положительных аспектов своей личности или использовать конструктивные возможности своего мышления без излишней тревоги. Это, как правило, вызывает у них чувство вины, поскольку они приучены родителями не доверять своим положительным качествам. В детстве они обучаются неэффективному поведению, для того чтобы исполнять в семье соответствующие предназначенные им роли.     Целью методики является снижение чувства вины без анализа его происхождения. Данная техника представляет собой сочетание психоаналитического, клиент-центрированного и поведенческого подходов. Психотерапевт является объектом для проекции положительных качеств больного и отражения их ему. Например, пациент рассказывает о том, что пытался получить работу, но потерпел неудачу, намеренно заявив потенциальному работодателю, что он не обладает достаточной для этой работы квалификацией. Свой рассказ он завершает словами: "Вообще-то мне надо было сказать, что я знаю об этой работе достаточно, чтобы быстро освоить недостающие детали, ведь это на самом деле так". На это психотерапевт может заметить: "Я безусловно уверен, что вы в состоянии быстро освоить эту работу". Фразы, сказанные больным, формулируются врачом иными словами и преподносятся как мнение самого психотерапевта. В сеансе психотерапии далее может быть использован ролевой тренинг, в ходе которого пациент и врач по очереди исполняют роли поступающего на работу и работодателя. После ролевого проигрывания ряда ситуаций со сходным дефектом проблемно-решающего поведения в сознание больного выводится наличие и устойчивость такого дезадаптивного стереотипа в его поведенческом репертуаре. Когда пациент окажется способным брать на себя ответственность за свои действия без чрезмерной тревоги или демонстрации привычных дезадаптивных защит, психотерапия принимает характер обычной работы с больными неврозами.